-- Можете определить, где он? -- магу сразу передалось мое волнение.
-- Где-то в районе Трианской площади. Правда, я не уверена... -- Захлопнув створки, в ажиотаже скомандовала: -- Поехали, Тони! По дороге разберемся!
Бедный Фад так и остался стоять, снедаемый любопытством, но времени на объяснения сейчас не было. Забравшись в первый попавшийся экипаж, велели вознице мчаться на всех парах. Я не снимала очки, опасаясь утратить связь с артефактом. Высунув голову из окна кареты, с восторгом наблюдала за игрой серебристого огонька, нисколько не заботясь о том, что одним своим видом травмирую пешеходов. Многие останавливались и в изумлении пялились на меня, вернее, на мое лицо, наполовину закрытое странными окулярами. Самые впечатлительные что-то кричали вдогонку. Вот ведь люди! До всего им есть дело. Лучше бы на себя почаще смотрели в зеркало.
Постепенно маячок приближался. От исполнения заветной мечты меня отделяли считанные минуты...
Девин
-- А посмотри-ка на леди Гендрик. Я нахожу ее весьма привлекательной. За последние месяцы она так похорошела. И прыщей вроде не видно, -- жизнерадостно щебетала мать, расхваливая очередную соискательницу на мои руку и сердце. -- А леди Кэмел в этом месяце, между прочим, исполнилось девятнадцать. Прекрасный возраст для замужества! Да и похудела она фунтов на двадцать.
-- Мам, -- устало отозвался я, -- может, повременишь пока со сватовством? Смею напомнить, я еще не сносил и пары ботинок после смерти невесты.
-- Конечно, не сносил! И никогда не сносишь! Ты ведь меняешь их каждый день, -- не вникая в образность моего высказывания, зачастила Маделин.
Уже битый час я ковырял вилкой жаркое, вслушиваясь в лепет ни на секунду не замолкающей маменьки. Аппетита не было. Настроения, впрочем, тоже. К нам то и дело подходили многочисленные посетители ресторана, желая поздравить графиню с возвращением и блестящим турне, а мне, как всегда, выразить соболезнования. Чтоб их... Достали!
Когда очередной барон с супругой отошли от нашего столика, маман промокнула губы салфеткой и, подавшись вперед, заговорщицки прошептала, при этом скосив взгляд в сторону:
-- Видишь вон ту молодую леди с розочкой в волосах? -- Дождавшись, когда я обреченно кивну, продолжила: -- Это дочь мистера Левиста, директора одного из крупнейших миствильских банков. И, кстати, она на выданье.
-- Очень за нее рад, -- прервал я восторженные излияния, моля про себя всех святых о пощаде.
К сожалению, сегодняшним вечером пытка наверняка не закончится. Пока мать в столице, я буду вынужден таскаться за ней попятам, а она по всем светским раутам. Маделин намеренно не пропустит ни одного знаменательного события. Театры, балы, званые вечера... На мирной жизни можно смело поставить крест.
Официант в красной ливрее приблизился к нам и стал откупоривать очередную бутылку шампанского.
-- Мы не заказывали, -- посчитав, что это какая-то ошибка, запротестовал я.
-- Подарок от мистера Свейна. -- Молодой человек нагнулся, чтобы наполнить наши бокалы.
-- Как мило с его стороны, -- маман едва не замурлыкала от удовольствия. Сегодня все, в том числе и владелец ресторана, оказывали ей почести, словно коронованной особе, осчастливившей их своим появлением.
Я рассеянно наблюдал за действиями гарсона. Поставив бутылку в ведерко для льда, тот потушил догоравшую свечу и вытащил из подсвечника, чтобы поменять на новую. Заметил, как в руке его что-то блеснуло, но понять, что это был за предмет, не успел. Тихую мелодию, наполнявшую зал, нарушил громкий возглас:
-- Девин!
Как подхлестнутый вскочил со своего места.
Официант обернулся и заметил несущуюся прямо на нас раскрасневшуюся девицу, со всклоченными волосами и в несуразных больших очках с толстенными линзами. Не сразу я узнал в ней Алексис.
Недолго думая, молодой человек бросился наутек, налетев на меня и едва не повалив на пол. Не успел я опомниться, как Алексис, глядя в мою сторону, заорала во все горло:
-- Держи! -- И кинулась вдогонку за "красной ливреей", уже успевшей скрыться в дверях.
Не понимая, что происходит, я побежал за ней.
Алексис
Если верить моему волшебному зрению, преступник находился неподалеку от Трианской площади. Вскоре наш экипаж мчался по широкой улице, примыкающей к ней, со свистом рассекая холодный туманный воздух.
-- Тормози! -- крикнула я, заметив, что маячок мерцает совсем близко, в окнах ресторана, очень популярного в светских кругах. Почувствовала, как внутри нарастает знакомое возбуждение. Сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Попросив Тони остаться в карете, ринулась к парадному входу. Вбежав в холл, огляделась. Метрдотель попытался меня остановить. Я вежливо, но изо всех сил толкнула его, а он почему-то упал на ближайший столик. Послышались звон разбиваемой посуды и возмущенные крики. Неблагодарные, не понимают, что спасаю их задницы!
