— О! Ты?.. — слегка дрогнувшим голосом приветствовал жену Плотников. — Что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного. Просто мне позвонил в телефон незнакомец и наговорил кучу гадостей. Я опешила и не поверила ему. Тогда он сказал, что я сама могу во всём убедиться, если тотчас же проеду на опытную станцию к дому Лесного кондуктора. Надеюсь, ты догадываешься, о чем я?
— Не совсем.
— Тогда садись в коляску, я объясню тебе всё по дороге. И не забудь расплатиться с извозчиком.
— Как скажешь, дорогая.
Кивнув Постышевой, Плотников расплатился с возницей и поплёлся к своему экипажу. Жена, не сказав ни слова сопернице, последовала за своим мужем.
Несколько минут они ехали молча. Первым не выдержал Плотников.
— Надеюсь, ты понимаешь, что между нами ничего не было? — несмело осведомился он.
— Я вижу, ты держишь меня за безмозглую дуру? — усмехнулась супруга.
— Нет, что ты? Ты меня просто неправильно поняла.
— Да? Ладно. Вот приедем домой, я вызову этого Лесного кондуктора и его блудливую жену. Мы сядем все вместе в нашей беседке и всё обсудим. Не думай, что тебе так всё просто сойдёт с рук. — Она повернулась к нему и заявила: — Теперь я понимаю, с чем были связаны твои внезапные дневные отлучки.
Плотников молчал. Он прекрасно понимал, что любое его оправдание вызовет ещё больший гнев. Однако было надобно выработать какую-то стратегию, план действий. Ведь нельзя же допустить эту встречу, о которой говорила жена. И вот тут в его голове созрел дерзкий и преступный план — убрать с дороги любовницу. В таком случае, муж никак не сможет доказать сам факт прелюбодеяния. И если даже кто-то поведает ему об измене его жены — никаких доказательств не будет. Да и Наденька простит, узнав о смерти соперницы. Так что следует лишь придумать, каким хитроумным способом отправить распутницу на тот свет. «Да, — рассудил он, — пожалуй, это единственный способ выйти сухим из воды. Правда, придётся обмануть этого присяжного поверенного. И зачем только я вытащил его из дальнего степного захолустья? Будет теперь мешаться под ногами. А впрочем, уже завтра я ему намекну, что больше в его услугах не нуждаюсь. Закачу на прощанье пир и прощусь с ним. А с эти каджем я разберусь сам», — заключил Плотников и поглядел на жену. Она беззвучно плакала, глядя на горизонт.
Где-то там высоко кружили чайки, и гудел пароход. С моря тянуло прохладой. Тени деревьев ложились на дорогу через солнечные просветы, точно полосы на тельняшке матроса. День был в самом разгаре».
— Простите, но автору нельзя отказать в мастерстве, — вымолвил присяжный поверенный, возвращая рукопись. — Он удивительно точно передал и атмосферу, и настроение своего героя, вы не находите?
— Может, и так, только мне от этого не легче.
— А вы заметили, что Бес продолжает осторожничать? Артём Викторович Бобрышев у него Аркадий Викторович Постышев, а его жена Елена Никаноровна упоминается, как Елена Николаевна. И только ваше имя отчество, как и вашей жены, он не меняет.
— Как вы думаете, почему?
— Для пущего страха. Это лишний раз подчёркивает продуманность его шагов. Он пытается предусмотреть всё до мельчайших деталей. И пока ему это удаётся. Полагаю, мне пришлось столкнуться с весьма достойным противником.
— Да, ничего не скажешь, успокоили, — вздохнул Толстяков и закурил немецкую папиросу.
— Кстати, откуда он может меня знать?
— Даже не знаю, что и сказать, — покачал головой хозяин «Петербургской газеты».
— Однако Бес следил за нами. И явно узнал меня.
— Думаете, всё-таки, что это не Петражицкий, а Бардин-Ценской? — слегка прищурив правый глаз, осведомился издатель.
— Не знаю, просто рассуждаю вслух.
Адвокат помолчал немного и спросил:
— Как вы считаете, почему он назвал главу «Убийство с видом на море»?
— Что же тут непонятного? — удивился издатель. — Это ясно, как божий день: потому что из окна спальни Лесного кондуктора видно море!
— Простите, но я в него не смотрел…
Толстяков поперхнулся дымом и закашлялся
— В таком случае, госпоже Бобрышевой угрожает опасность, — задумчиво выговорил Ардашев. Он сел на лавочку, достал монпансье, выудил красную конфетку и положил её в рот.
— Вы хотите сказать, что Бес собирается убить Елену? — умащиваясь рядом, спросил Толстяков.
— Судя по всему — да. Более того, он попытается, выражаясь языком полицейских агентов, повесить это преступление на вас.
— Но что же делать? Нельзя же просто так сидеть и ждать, когда случится несчастье? Ох, Господи, Отец Небесный, да что же это такое? Жил себе жил, никого не трогал… Ну да — написал грубую рецензию. И что теперь? Меня нужно растоптать?
— Хорошо бы предупредить её, чтобы она была осторожна. И желательно не выходила из дома.
— Как вы себя это представляете? Наверняка, Бес уже «осчастливил» её мужа анонимным письмом. Я с ужасом жду неприятного разговора с Бобрышевым. Он, чего доброго, ещё вызовет меня на дуэль.
— Не исключено. Тем не менее, вам надобно поехать к ней и поговорить.
— Нет, нет и нет! Я решительно не могу этого сделать.
— Это ваш долг. Иначе, она может погибнуть.
— Я полностью отдаюсь в руки Всевышнего. Будь что будет.
