– Щас уха варить будим! Рыба в реке есть, многа рыбы. Все ись будим! – Он взял ведро и, шагнув в сторону от костра, словно растворился в темноте.
Скоро послышались с берега легкий стук о борта обласка и характерное шуршание ножа о рыбью чешую. Наконец появился Павел с полным ведром воды, в котором лежала нарезанная большими кусками рыба. Он быстро приспособил ведро над костром, отер о штаны руки и проговорил, глядя на Елену:
– Давай еще ведро!
Оживившись, женщина подтолкнула подростка:
– Санька, сбегай в землянку, принеси ведро.
– Щас, мам! – мальчишка мигом исчез и так же быстро появился с ведром около костра.
– Пошли! – Пашка кивнул головой, приглашая с собой мальчишку. Чернильная темнота осенней ночи поглотила обоих.
– Сами-то кто будете? – спросила Елена у Щетинина. – Как прозываетесь?
– Я – Александр Щетинин, напарник – местный остяк, Павел Кульменев. Ну а я – такой же ссыльный, как и вы, свою семью догоняю! – Щетинин поудобнее угнездился около костра и уже не спеша оглядел старожилов, собравшихся около огня. – Сами-то из каких мест будете?
– Из-под Камня, слыхали про такой город?!
– Как не слыхать, слыхал!
Елена усмехнулась и продолжила:
– Я из Макарово, у деда Матвея рядом с нашей деревня. – Она показала на белобородого старика, соседа Александра. Затем женщина махнула неопределенно рукой перед собой: – Да все мы здесь алтайские!
– Значить, соседи! – проговорил Щетинин. – Я Татарского района, слыхали?
– Как не слыхать. Знаем! – ответил дед Матвей. – Только омские да новосибирские где-то около Среднего Васюгана обретаются!
– Туда и добираюсь! – подтвердил гость.
Появился Санька. Он осторожно тащил перед собой ведро, полное рыбы. Щетинин помог мальчишке повесить ведро на таган.
И опять пошел прерванный разговор…
– Земля шибко худая! – жаловался дед Матвей. – Разве ее с нашей, алтайской, сравнишь! Глина одна. – Старик огорченно вздохнул и закончил: – Чижолая земля.
– И земля тяжелая, – подхватила разговор Елена. – А раскорчевка еще тяжелее! Тайга – вот она, невпроворот! – Женщина протянула руки и показала Александру ладони с застарелыми мозолями: – Вот она – раскорчевка. Не выполнишь урок, хлебный паек комендант срежет.
– Падашь, а делашь! – криво усмехнулся изможденный молодой мужик. – Куда денешься!
– Ладно бы паек, – снова подхватила разговор Елена. – А то картошку на посадку не давал. Вот и робили; кровь из-под ногтей ссыкала. Прочистишь, – рассказывала женщина. – И сразу плугом. Человек шесть впрягаемся и протащить не можем, нож не берет. Так мы топором дерн для лемеха прорубали. Отвалишь одну борозду, разобьешь ее руками и сразу картошку садишь. – Елена горько улыбнулась. – И все вечерами, после раскорчевки… Время за хвост не поймаешь – уходит оно, а зиму прожить надо. У меня вон их сколько, и все жрать просят. – Елена посмотрела на Александра и спросила: – У тебя-то большая семья?
– Сам пятый.
– Тоже, наверное, мается! – посочувствовала другой женщине Елена и с горечью закончила: – А мой Федор – помер!
Зашипела на костре всплывшая уха. Павел быстро приподнял с одной стороны таган, на котором висели ведра, и отвел его в сторону.
– Ах ты, господи, заговорились – уха и сбежала! – засмеялась Елена.
От ведер шел густой аппетитный запах. Ребятишки голодными глазами смотрели на уху.
– Санька, ташши лопухи, около воды на берегу растут! – попросил Кульменев подростка.
– Щас, дядя Павел! – с готовностью отозвался Санька.
Щетинин с интересом спросил:
– Начальство часто бывает здесь?
– Почитай, кажный день… Вчерась здесь был, как сыч все высматривает. Дед Матвей у нас за старшего, он и держит ответ перед начальством! – словоохотливо объяснила Елена.
Прибежал запыхавшийся Санька и протянул повару мокрые листья:
– Дядя Павел, я их в воде обмыл! – похвастался мальчишка.
– Маладец! – похвалил Саньку остяк. Он выстругал ножом из черемуховой рогульки деревянную вилку и стал вытаскивать из ведра белые куски вареной рыбы. Гора рыбьего мяса парила, распространяя вокруг сытный запах. Ребятишки завороженно смотрели на нее.
– Перите, перите! – подбадривал Павел ребятишек, предлагая рыбу.
– Щербу прямо в кружки наливайте! – посоветовал Александр.
Робко потянулись к рыбе первые руки, потом все разом осмелели. Рыбья куча вмиг растаяла. Слышалось только сосредоточенное чавканье и швырканье горячей щербы. Гостям досталось по одному кусочку щуки.
Далеко за полночь люди стали расходиться на ночлег.
Елена отправила после ужина Саньку с ребятишками спать, а сама озабоченно проговорила:
– Куда же вас, гости, спать положить?
– Ты не беспокойся! – успокоил женщину Александр. – Мы с Павлом у костра переспим!
– Холодно щас! – не согласилась с Щетининым Елена.
– Че думаешь? – посоветовал дед Матвей. – Пусть в балагане переспят.
– А и верно! – обрадовалась Елена. – Идите в балаган, мы в нем летом спали. Да и щас ребятишки днем там спят. Я недавно траву сменила. – Она проводила гостей к балагану. Александр встал на колени и полез вовнутрь.
– Хорошо, как пахнет свежей травой, – прогудел из балагана Щетинин.
– Там в головах дерюжка, вы ее под себя постелите, а укрыться я принесу.
