Подошедшая проводница, прервала тягостную сцену, попросив провожающих выйти из вагона. Незнакомец наконец отвел взгляд.
– Спасибо. Спасибо за честность. И до свидания.
Проговорив этот бред, красавец резко развернулся и пошел на выход. Взметнувшаяся прядь волос коснулась щеки женщины, на мгновение выключив ее сознание. Зажмурившись и посчитав в уме до десяти, жертва мужской красоты открыла глаза и рухнула на свое место. Все без исключения пассажиры, вытянув шеи, смотрели вслед удаляющейся высокой фигуре. Когда незнакомец скрылся из виду, все разом повернулись к растерянной женщине. Кто-то даже поинтересовался, а не знаменитый ли это голливудский актер? На что та, чтобы сразу пресечь все разговоры, вполне могущие затянуться за полночь, ответила, что голливудские звезды сами сумки не таскают, тем более – чужие. Любопытные сразу отстали, но не прекратили с интересом поглядывать на ничем не примечательную пассажирку.
Женщина обернулась к окну в надежде снова увидеть своего помощника, но тот словно испарился. На платформе стояли все те же провожающие, махающие руками и прощающиеся со своими близкими. Поезд тронулся, а женщина все не отрывалась от окна. Да, так и есть, незнакомец пропал. Тихо вздохнув, отвернулась и принялась копаться в сумке. Вскоре на свет появились предметы, необходимые любому пассажиру. Как только раздали постельное белье, быстро все заправила и побежала в туалет переодеваться. Утирая лицо влажным полотенцем, вернулась на свое место. Хлебнув воды из бутылки, блаженно растянулась на казенной постели. Женщина не видела и не слышала, как кругом суетились и разговаривали попутчики. Сон накрыл сознание ватой. Мерно стучали колеса, вагон покачивался, а ей снился таинственный незнакомец.
*
Немного предыстории.
Часть из описываемых ниже событий произошла в небольшом рабочем поселке, расположенном севернее столицы нашей Родины. Название населенного пункта такое заурядное, что не стоило упоминания. Да и о самом поселке сказать особо нечего: сплошные частные дома с огородами, кое-где небоскребами выступающие четырех- и пятиэтажки. Сами жители называли свой поселок Чикаго. И не из-за четырехэтажных “высоток”, а из-за преступности. Вот как-то соединились в умах местных жителей фильмы про американскую мафию времен “сухого закона” и наших доморощенных боссов мафии. Ну, боссов – это громко сказано, так, “боссики”. Что ни покрепче характером мужичок, то мелкий босс, боссик. Эти боссики между собой вечно что-то делили, дрались, мирились. Иногда стрелялись, но это редко. Милиция всех их знала наперечет, поэтому жители чувствовали себя в относительной безопасности.
Еще здесь много пили. И пили, само собой, не чай с кофе, а ее, заразу, водку. Причем пили по-черному, будто последний день жили на белом свете. А боссики не спали, водочку, в основном “паленую”, подвозили регулярно. Ведь у пьяниц еще какие-то денежки водились: зарплаты жен, детские пособия. Не пропадать же добру. Бороться с этим было невозможно, потому что, как говорится, “спрос рождает предложение”. Однажды “подсевшие” на спиртное мужики, да и многие женщины, уже не в состоянии были отказаться от ежедневного вливания. Популярные еще в застойные времена ЛТП давно все закрылись, а им на смену пришел модный метод борьбы с пьянством – кодирование. Некоторые из желающих изменить жизнь к лучшему подкапливали деньжат, кодировались, жили, как люди, месяц, от силы полгода, а потом срывались в такой запой, что увозили их в больницу на скорой.
Еще в поселке процветала безработица. Вообще-то, она прекрасно цвела по всей стране, но здесь она была как-то больше заметна. Работающих предприятий – раз-два и обчелся. Когда-то здесь чего только не было, даже воинские части стояли. Далеко за лесом военный аэродром был, самолеты по ночам летали, военные в форме ходили. О безработице слыхом не слыхивали. Потом грянула перестройка и так здесь все перестроили, что сердце кровью обливалось. Боевые самолеты своим ходом полетели на Урал на переплавку. Военные все разбежались кто куда, получать квартиры по сертификатам. Детские сады опустели, школы тоже, начались повальные сокращения воспитателей и учителей. Клуб, летная столовая, магазин – все сгорело. Остались одни руины и фотографии в альбомах счастливых когда-то дней.
Горе не горе, а русского человека трудно сломить. На смену государственным предприятиям пришли частные. Снова народ зашевелился. Что еще не было украдено, пропито или проедено, восстановили, запустив производственный процесс. Лес. Вот его и принялись методично вырубать и продавать. Деньги потекли рекой. Правда, теперь эта река текла не в государственную казну, а в общак лесной мафии, но кое-какой ручек перепадал и самому поселку. Появились небольшие фирмы, связанные с обработкой древесины, мелкие магазинчики, кафешки на полстолика и полторы чашки. Какая-никакая, но работа.
