Между прочим, я сам с подобным сталкивался. Правда, это было на 10 лет позже. В 1990-м году нас из части послали в выездной караул в Москву — нужно было забрать из ремонта и доставить в часть КШМ на базе ГАЗ-66.
Машину в часть отправили не своим ходом, а на железнодорожной платформе. А мы ехали в соседнем грузовом вагоне. Холодном, с двух сторон распахнутыми и насмерть забитыми дверями. Одна треть вагона была огорожена стенкой из дюймовых досок со щелями между ними, в которые можно было легко просунуть палец. Для теплоизоляции перегородка была оббита упаковочным картоном. Внутри нары и буржуйка. Декабрь месяц, колотун жуткий. Топлива не выдали, так что мы вынуждены были воровать уголь со стоящих рядом эшелонов. Хотя все равно — пока эшелон стоит можно нагреть помещение, а только поехал, тут же всё тепло выдуло.
Но уголь что — много ли нам его нужно для небольшой печурки. А вот на некоторых перегонах по ночам было реально страшно в карауле стоять. Мы очень боялись, что залезут на нашу платформу, да снимут запчасти с Газона. Даже по двое на стоянках рядом с платформой бдили — чтобы с обеих сторон пригляд был. Особенно поразил один перегон под Казанью — там буквально грохот стоял от вскрываемых дверей. Жулики шерстили чуть не каждый вагон, вынося всё им интересное. Даже на рефрижераторном составе пломбы сорвали.
Мы потом сунулись туда в надежде наткнуться на колбасу, но внутри оказались говяжьи туши. Их брать мы не стали. В одном из вскрытых вагонов обнаружили гипс в мешках и велосипеды. Долго спорили — не взять ли один, в части кататься, но потом решили, что не стоит.
Скажете, уже 90-й год, мол, времена настали лихие? Не без этого, но я поинтересовался у железнодорожников уже днём, что за вакханалия у них творится.
А ему так на глаз за 40 было.
Опасный перегон. Карикатура из журнала «Крокодил» №14 за 1976 год
Нужно отметить, что воровство шло по уровням. Рядовой сотрудник крал сравнительно немного. Для размаха нужна была должность повыше. Уже в 70-е главными расхитителями стали партийные органы. Они имели возможность влиять на распределение и сбыт товаров, а потому могли помочь его получить.
Фраза «я от Иван Иваныча» (Степан Петровича, Василия Андреевича и т.п.) стали паролем, который открывал магазины, склады и базы с черного хода.
Опять обратимся в дневнику А. С. Черняева: