«Вами выполнено задание «Крыса на борту». Награды: 2000 опыта; 1500 золотых или 100 пиастров (на выбор); шейный платок капитана Ингленд; + 5 единиц к репутации у фракции «Корсары капитана Дэйзи Ингленд».
– Твоя награда. – Дэйзи стянула с шеи платок и протянула мне, Тревис скривился, Мванга ухмыльнулся. Видно, не знаю я чего-то про местные обычаи, надо будет спросить у Калле, в чем тут дело.
Пока я делал выбор между валютами, причитающимися мне за выполнение задания, Дэйзи подошла к Якобу.
– Якоб, ты же еще с моим папкой ходил в море? – удивленно спросила она у извивающегося шпиона. – У тебя как у ветерана три доли в добыче было, чего тебе еще не хватало?
– Так он с тех самых пор мне и служит, – донесся до нас голос Фирейры. – И никакой он не Якоб, и не был им никогда, Валерод из Питтерса его зовут, он профессиональный шпион и убийца, большой мастер тихонько ткнуть что-нибудь острое в спину, развязать склоку, испортить репутацию, в общем – специалист широкого профиля. Это он братца моего должен был незаметно убрать, не сложилось просто.
– Ты умрешь скоро и скверно, – пообещала Дэйзи Валероду и повернулась к Фирейре. – Я сдержу свое слово, дядька, будь уверен. Мванга, я иду на остров Медузы, там я узнаю, где наш общий враг. Где тебя искать?
– Я буду на острове Гранта, там есть таверна для моих людей и тихое место для моего приятеля, – ответил Мванга, похлопав Фирейру по голове. – От Медузы – час хода.
– Жди меня там часа через четыре, – отчеканила Дэйзи. – До встречи!
– Ахой, корсары, – помахал нам рукой Мванга. – Я буду ждать вас.
Корабли еще пару минут постояли рядом, а после легли каждый на свой курс.
Валерод сидел связанным у мачты и лениво наблюдал за происходящим вокруг, явно осознавая, что живым он с корабля уже не выберется. По его лицу было видно, что он, конечно, этого очень не хочет, но при этом к смерти готов, поскольку та была частью его профессии.
– Ну что, приятель. – Дэйзи присела около него на корточки. – Я была бы не против помучить тебя как следует или, к примеру, скормить крокодилам, но вот беда какая – времени у меня на это нет, причем совершенно. Поэтому прикончим мы тебя хоть и мучительно больно, но зато быстро.
– Валяй, – согласился Валерод. – Ты в своем праве.
К мачте подтащили кусок железа, приятно напоминавший гирю и явно немалого веса, с дыркой в верхней части.
Корсары сноровисто пропустили в дырку веревку, которой потом обмотали ноги шпиона, с усмешкой смотревшего на эти приготовления.
– Все готово, капитан. – Корсары подняли Валерода на ноги. – Ну чего, вести его к корме?
– Ну а куда еще? – Дэйзи вздохнула. – Оно, конечно, лучше было бы его под килем пропустить, мучился бы подольше, но, как я уже сказала, на это нужно время.
Валерода взяли под локотки и отнесли на капитанский мостик, следом за ним двое пиратов тащили железяку, и замыкала это шествие Дэйзи. Я, почесав затылок, отправился за ней. Когда я поднялся на мостик, там уже закончили обвязывать Валерода веревкой в районе подмышек и саму эту веревку привязали к какой-то здоровенной штуковине, торчащей из палубы в районе борта.
Валерод стоял и смотрел на белые буруны волн, остающиеся за килем корабля, по его лицу блуждала кривая усмешка, по лбу катились крупные градины пота.
– Ну, готов к смерти? – Дэйзи подошла к нему со спины.
– Нет, я бы еще пожил, – хрипло ответил шпион. – К чему вопросы, давай уже, делай, что хотела.
– Есть что сказать напоследок? – криво улыбнулась Дэйзи.
– Помилуй меня, – самообладание отказало мерзавцу. – Я клянусь тебе, что буду полезен, я буду целовать твои ботфорты, я…
Дэйзи фыркнула и толкнула Валерода в спину, одновременно с ней двое дюжих корсаров метнули за борт кусок железа, привязанного к предателю.
Раздался короткий крик, веревка натянулась, и за бортом послышался громкий «плюх». Валерод, некогда живший в Питтерсе, был мертв, одна половина его тела тащилась за кораблем на веревке, вторая же плавно шла ко дну, увлекаемая железякой. Зрелище хоть и жутковатое, но меня оно совершенно не тронуло, поскольку к местным зверствам я стал потихоньку привыкать. Что же до Валерода, так он и при жизни мне не слишком нравился, будучи очень неприятным типом, ну а мертвым стал совсем уж безразличен. Я сплюнул за борт, рассудив, что собаке – собачья смерть, и немедленно позабыл о нем.
Дэйзи постояла у борта еще с минуту, смотря на пенный след за кораблем, после встала к штурвалу, глядя прямо перед собой странно блестящими глазами.
Наверное, мне надо ей было что-то сказать, но я решил не лезть под руку и ушел вниз, на полуют, посмотреть, что за шейный платок мне достался.
