Слишком много вопросов, слишком много чувств.
— Я…
— Понимаю, тяжко. Мой милый брат. — грусть в глазах. — У нас есть время поговорить, пока старый мир умирает.
— Как это понимать?
— Кхм. — лежит Виктория под куском балки. — Что произошло? — массирует висок.
— Нас, дорогая, жестко поимели. — откидывает Драк балку и помогает жене встать. — Я узнаю этот Марьяж, да не успел среагировать.
— Звездное солнце. — выходит пара из обломков здания. — Торкисон должен быть мертв уже как лет тридцать. — поправляет волосы Виктория.
— Похоже, на наш праздник явились мертвецы. — обнажает клыки Дракула. — Ставлю клан, это атака повстанцев, ха, выждали, сучары. Похоже нас разделили, и сейчас все, кто был в ложе, рассеяны по Водевилю. — думает. — Но зачем?
— Мама! Отец! — бежит к ним Виктор.
— Cын! — бросилась навстречу Виктория.
— Радостное воссоединение. — хрустнул пальцем Драйк.
— Ты совсем обнаглел, предатель? — поворачивается к нему Дракула. — Ты в своем уме нападать на меня?
— Хм-м-м. — широко улыбнулся Драйк.
Тем временем в области церкви.
— Какой перфоманс! — отряхивает одежду Торн.
— Мне не хватило секунды. — откидывает сломанный монокль Пити.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — повели головами Шуты на смех другого Шута. — Братец Торн, сестрица Пити! — дергает волосы Эвелин. — Как же я рада, что вы оба живы! — улыбка обнажает отсутствие нескольких зубов, вместе со швами на лице она походит на оживший труп.
— Мои глаза не врут мне? — моргает Торн. — Дважды умершая? Ох, ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха!
— Хе-хе-хе-хе! — смеются Шуты, как старые друзья после долгой разлуки… Или как полоумные безумцы.
— Торн. — разминает руку Пити.
— Да-а-а. — успокоился Король Шутов. — Очевидно, она пришла прикончить нас, о! — приподнимает палец. — Видимо, каждому достался свой призрак?
— Все верно. — кивает Эвелин. — С каким наслаждением я вырву твои гнилые зубы, убийца!
— Оу. — встал Торн, будто зазывающая шлюха у подворотни. — Мы в твоемраспоряжении, милая.
Заброшенный парк Водевиля.
— Это нелепо. — как ни в чем не бывало стоит Агнил, глядя на своего оппонента.
— Даже не спросите, живы ли ваши дочки? — поправляет очки Торкисон. — Хотя это хладнокровие всегда меня восхищало в вас, господин Агнил.
— Меньше слов, щенок. — разряды молний.
— Хм. — снова поправляет очки. — Приступим к операции, цель — удалить опухоль под названием Агнил. Мария смотрит.
Подножье башни.
— Что за слащавый увалень? — натягивает перчатку Акиви.
— Все целы? — приходит в себя Априси.
— Кажется я догадываюсь, что произошло. — закипает от гнева Асити.
— М. М. М. — уткнул руки в бока Квадр. Снимает мантию, демонстрируя тело, и только набедренная повязка скрывает мужское. Затем красуется мускулами. — Я думал, прекрасные лисички будут более… — причмокивает. — Женственными.
— Вот говнюк… — дует на прядь волос Апри.
— У нас нет времени на это. — готовится к бою Аси. — Если это атака повстанцев, то Коста…
Кладбище Водевиля.
— Как низко ты пала, Ойдлет. — уже какое-то время разговаривают Розовые.
— А ты думала, что заберешь трон без боя? — смотрит на ногти Суккубша. — Я заставлю тебя лизать мне туфли, тупая ты сука.
— Ой, фу. — ухмылка. — Вообще-то я помню, как мы развлекались, и кое-кто действительно лизал мои пальчики, и не только их.
— Ра-а-а! — вспышка призыва!
На город хлынула волна Зверей, оставшиеся игроки в башне и на стенах так же рвутся в бой.
Истинная битва за жизни и будущее. Началась.
— Разделимся! — кричит на бегу Асмодей.
— Поняла. — расход в разные стороны.
— То, что я скажу тебе, Кван. — сжимает руки в замок Кланси. — Я… Я открою тебе правду, ты все поймешь и примешь правильное решение.
— Уж постарайся. — коплю силы. — Потому что счет твоей жизни идет на секунды.
— Брат…
— Тц. — фыркаю. — Как ты можешь говорить такое, как смеешь ты считать меня своим братом? — вдыхаю и… Расслабляю плечи. — Ты бросила меня, оставила умирать.
— Кван Коста должен был умереть! — сделала шаг вперед Кланси. — Умереть от краснохватки! И я ничем не могла помочь!
Просовываю руку в пространственный карман, сестрица дернулась, судя по тому, как выставила руку, в рукаве у неё заготовлена карта или оружие. Бросаю смешок. Когда наружу показалась просто фляга, Кланси выдохнула.
Делаю затяжной глоток.
— Пх. — утираю губы. — Опустим твое отношение ко мне, оно было… Скотским.
— Это не…
— Кхм. Но ты все равно ухаживала за мной, Кланси, не хотела, но ухаживала. — киваю. — С одной стороны, я не могу винить тебя, винить твой слабый характер. — эти слова задели её. — А с другой, все, чего я хотел в тот момент. — горько улыбаюсь. — Это не умирать в одиночестве.
— Виновата ли я перед тобой? — отводит взгляд. — Да, виновата, прости меня.
— Ой, да засунь это… — цокаю. — Почему ты не вернулась?
— Потому что узнала правду. — снова горделивый голос. — Я узнала, что не будет жизни на Мертвой земле, что у нас всех нет будущего. — глубокий вдох. — А все из-за того, что…
— МАРЬЯЖ! — воскликнула Эвелин.
