– Не переживай, – у Льва Ивановича потеплело в груди от ее заботы. – Пока нового подозреваемого у меня так и не появилось. Так что убивать меня не за что, ничего не знаю.
Они распрощались, и Лев Гуров снова отправился в поселок Тихий. Правда, на трассе он свернул не на отрезок к коттеджному поселку, а снова повернул к этажной застройке. Он хотел поговорить с тем, кто знал Верину жизнь до замужества за Василием. История с ее прошлым мучала его как заноза, и ее следовало выдернуть, чтобы двигаться дальше. И помочь ему в этом мог водитель автобуса – дядя Коля, который столько лет участвовал в жизни поселка и знал о каждом жителе немало.
Хотя застать старого водителя в гараже опер не успел. Он двинулся по темным улочкам в надежде понять, где остальные остановки и ходит ли еще старенький «пазик» по маршруту в такое время.
Дорога вывела его на узкое шоссе, которое, видимо, соединяло все окрестные населенные пункты. Лев уже собирался повернуть назад, как вдруг заметил в темноте на соседнем холме черный силуэт автобуса, он застыл неподвижной коробкой под светом луны прямо на изгибе шоссейной ленты. Рядом мелькнул луч фонаря. Опер выжал газ на полную и через десять минут тоже выехал на этот участок. У автобуса была распахнута планка капота, а над внутренностями автобуса застыл дядя Коля с фонарем в руках. Он прикрыл глаза от света фар иномарки и радостно воскликнул, когда узнал водителя:
– Городской! Из полиции! Ну как вовремя. Наш бог шоферской сюда тебя привел. Есть водичка? Радиатор закипел, и встала моя таратайка.
– Конечно, – Лев вытащил из багажника припасенную пятилитровку и помог пожилому мужчине наполнить радиатор. Тот залез в кабину, и автобус бодро застучал двигателем. Дядя Коля свесился из окна:
– Благодарствую, от всей души спасибочки. А то прямо не знал, куда бежать. Думал, придется напрямки по полям до Тихого в гараж рвануть, с моими ногами к утру бы обернулся. А тут вы!
– Бывает, – Лев подошел поближе. – Да я, собственно, вас и искал, хотел кое-что еще расспросить про Тихий и его жителей.
Дядя Коля махнул ему рукой из окошка:
– Айда тогда до гаража, а там уже потолкуем. Вставай в хвост, я короткой дорогой возвращаюсь всегда.
Старенький «пазик» проехал по шоссе, свернул в закоулки и наконец вынырнул к боксу. Там шофер загнал автобус в глубину и принялся колдовать над маленьким чайником:
– Чайку хлебнем с дороги, Лев Иванович? Ты уж прости, что держу тебя. С обеда мотаюсь туда-сюда, брюхо аж поджимает.
Опер охотно присел на колченогий табурет:
– Запомнили, как меня зовут, память у вас просто отличная. – Он не торопил старика. Ему нравилось наблюдать за его проворными, но не суетливыми движениями, вдыхать запах масла и бензина.
Он охотно принял из больших рук старика кружку с горячим, наикрепчайшим чаем:
– Трудная у вас работа. Ни отлучиться, ни расслабиться на трассе.
Его собеседник закивал седой головой:
– Это да. Так-то я к десяти уже дома. Прибытие в двадцать один тридцать пять, а до дому мне тут пять минут пешочком. А сегодня последнего пассажира высадил еще на Березинском, решил заехать до кладбища. Вот и воду-то всю израсходовал, поливал на могилках цветочки. Хоть сам же знаю, ну всегда бутылка с водой должна быть. Вот и застрял, человека обеспокоил. Ну рассказывай, зачем меня искал, чем смогу, помогу.
Лев не стал рассказывать все подробности, просто спросил:
– А вы знаете, за кем была Вера Евсейкина замужем до того, как стала женой Василия Терехина?
Дядя Коля улыбнулся тепло:
