– Платить они были не против. Это меня и смутило в первую очередь. «Аналык», это, кстати, «Винт», ну что-то вроде пропеллера, на одном из местных языков, сразу предложили мне очень большие для того времени деньги за то, что я приму их у себя и выделю ангар под их самолеты. Ангар у меня тогда был. Но смутили самолеты и то, что им нужен был именно закрытый ангар. У нас Север, сами понимаете, в ангарах стоят-греются дорогие хорошие самолеты. Гости из столицы и других больших городов, те, что должны вылетать рано утром или остаются на ночевку, кто сломался и прочее. А у нас тут ну разве что Салехард да Ноябрьск. А у «Аналыка» были три «Лет-410». Это небольшие пассажирские самолеты, максимум на полторы тысячи километров лету. Вряд ли вы даже видели у себя в столице такие самолеты, их разработали и начали массово выпускать в Чехословакии как раз для таких аэродромов, как наш. Где взлетно-посадочная короткая, неровная. Взлетать они могли с чего угодно: грунт, трава, асфальт – в целом даже небольшая наледь, опасная для больших судов, для них тьфу. Легкие, на восемнадцать посадочных мест максимум. Как раз летать с полуострова и обратно. Сейчас эти самолеты берут на магистральные перелеты. Удобные, легкие и, что удивительно, не ломаются особо. Даже военные их полюбили.
– Так и чем они вас смутили? – отвлек Гуров собеседника от явно интересовавшей того темы самолетов и их особенностей.
Валерий Степанович посмотрел в окно и улыбнулся:
– Так-то я хорошо разбираюсь в самолетах. А такая небольшая гражданская авиация – это вообще моя страсть. «Лет-410» – отличный самолет, и уже лет шесть их собирают у нас, кстати, на Урале. Так вот те, что каким-то образом умудрились купить ребята из «Аналыка», были списаны. Это были уже отлетавшие свое. Я бы даже сказал, выставочные экземпляры. Я тогда осмотрел вместе со своими техниками все три борта. Они максимум полгода бы отлетали. А руководство хотело гонять их в хвост и в гриву и на большие расстояния. Новый «Лет», о котором заботятся и любят, пролетит все положенное ему расстояние. Эти – нет. Планировалось, что они за пару месяцев их загоняют, и вряд ли для каких-то законных перевозок, а потом утопят или уронят где-нибудь в поле, чтобы получить страховку как за новый самолет. У нас так одно время делали с вертолетами. У нас без вертолетов никак. Это и медицина, и спасатели. Покупали списанные, страховали как новые, а потом – ой. Упал. Давайте денежки. Но у «Аналыка» все оказалось еще хуже.
Гуров не мешал своему новому знакомому говорить. В конце концов, именно за этим и приехал полковник. Собрать информацию. Если попался такой собеседник, как Сытин, – сиди, слушай и не мешай ему вспоминать все.
– Они перевозили оружие, паленый алкоголь, самопальную икру, к тому же добытую нелегально. Два самолета вообще были грузовыми, а не пассажирскими. Сиденья просто сняли, чтобы можно было ставить ящики и гонять туда-сюда, как такси. Керосин тогда был намного дешевле бензина. А один поновее был, для отвода глаз, пассажирским. Как потом оказалось, фальшивые деньги они перевозили. Под видом товаров с Севера. Что за купюры были, наши или забугорные, не скажу, в это дело я не лез. Два самолета, из тех, что полностью под грузовые переделали, попилили. А один загорелся тогда прямо на взлетно-посадочной. Там была вся компания. Они так решили отпраздновать свое закрытие. Пять пилотов, охрана, весь персонал, кроме руководства. Ходили слухи, что это были разборки местных банд. Точно не скажу. Скажу только, что у пилотов этих остались семьи, и понятное дело, что вот они не получили никакой компенсации. Виновного даже нашли. Ну, вернее того, на кого все свалить. Молодого паренька-техника.
Полковник сделал себе зарубку в памяти, что нужно будет запросить личные дела погибших пилотов. Но вот только вопрос, где искать личные дела людей, которые работали на авиакомпанию, прекратившую свое существование больше двадцати лет назад, тем более что сами пилоты тогда же и погибли. Найти кого-то вот так просто, по щелчку пальцев, можно только в кино.
Подробно расспросив директора аэродрома, Гуров поехал в местное Главное управление полиции. Там его тоже уже ждали, при этом Льву показалось, что, даже несмотря на то, что Салехард был большим городом, там все друг друга знали, полковника буквально передавали из рук в руки и все старались помочь. Составили запрос так, чтобы собрали все бумаги, касающиеся всего, что было связано с развалившейся компанией. Дела пилотов и другого персонала собирать буквально по бумажке в разных папках и архивах. К сожалению, учитывая, что база «Ямальского пропеллера», как окрестил эту компанию про себя Лев Иванович, находилась на полуострове, найти какие-либо следы было сложнее. Как специально – и, скорее всего, так и было, – данных по «Аналыку» было очень мало.
– Значит, все-таки придется туда ехать, – сказал он уже вечером своему провожатому.
– Почему ехать. Завтра полетим. На вертолете. У нас тут по-прежнему воздухом быстрее, – улыбнулся сотрудник местного МЧС.
