Что-то блеснуло среди палой листвы. Дичко поколебался, подошел к муравьиной тропе и увидел, что кучка муравьев тащит отъеденный палец. На пальце блестело золотое кольцо со знаком Господа Солнца – знак высшей власти над Араттой. Дичко осторожно протянул руку, снял кольцо, а палец вернул муравьям.
– Это мне, а это – ваше, мне чужого не надо. Да пошлют вам Яндар и Ячур сытую зиму!
На первый взгляд это место казалось заснеженным полем, со всех сторон окруженным серой каймой леса. Однако, приглядевшись, становилось видно, что поле как будто медленно движется, плывет куда-то. Словно туман струился, колыхался, полз над землей… Когда же начинало тянуть запахом торфяного дыма, всякому становилось ясно, что это за туман. Каждый дрив знает: лучше даже близко не подходить к подобному месту. Особенно когда среди мертвой травы то и дело вспыхивает ослепительно-яркий язычок пламени. Взвивается вверх, а потом снова прячется в невидимой сверху огненной яме. Никогда не угадаешь, как далеко уже успел расползтись подземный огонь. Сверху – все еще кочковатое мерзлое поле, а под ним – пылающая бездна…
Посреди затянутого дымом пространства высился одинокий, поросший лесом холм. В землях дривов такие лесистые холмы среди болот называли «островами». Через горящее болото к холму вела тропа, известная лишь избранным. На вершине, окруженный ельником, стоял самый большой в этих краях храм Ячура.
Над могучими воротами частокола скалилась ужасная зубастая морда – вытянутая, со вздернутым носом, свирепыми глазами и острым гребнем на голове. Такие же морды глядели на четыре стороны света, отгоняя враждебных духов и иных незваных гостей. А на самом верху деревянной хоромины, вдоль конька двускатной крыши, расположился Ячур в самом угрожающем обличье. Когтистый, зубастый, чешуйчатое тело усажено острыми клинками по хребту, длинный хвост прорастает острым шипом. Храмы светлого Яндара полагалось окружать тройным кольцом из костров; здесь же сама земля сторожила подступы к священному месту.
Этот храм, хоть и располагался недалеко от Мравца, не был разорен арьями. Захватчики попросту не смогли добраться до него. Сам «остров» обнаружить было несложно, но арьи так и не смогли найти предателя, который показал бы им путь через топи. Тогда они просто подожгли болота, надеясь, что огонь сделает все за них. Но и это им не удалось. Ячур ли хранил свой земной дом или сама мать-земля – храм остался невредимым.
Два человека неспешно поднимались на вершину холма. Им нужно было многое обсудить, прежде чем они доберутся до храма и принесут требы. В таких делах, как жертва богу во имя общего дела, нужно единомыслие.
– Как же я рад, что ты вернулся! Что я – все рады! – горячо проговорил Илень. Широкое лицо дривского воеводы раскраснелось от долгого подъема. – Нам тебя тут очень не хватало. С тех пор как погиб Изгара, мы без вождя – как плечи без головы…
– А ты чем не князь? – спросил идущий рядом Варлыга.
– Да я что? Я всегда был при Изгаре. Власть не по мне – а ты наш вождь по праву. Вспомни Мравец…
Варлыга поморщился – вспоминать времена владычества Кирана ему было тошно.
– А чем старейшинам не гож изорянин Учай? Разве не он изгнал арьев из Мравца? Почему он бросил все и вернулся в свою Ладьву?
Илень утер пот со лба:
– Тут дело непростое. Известно тебе, что Учай, изгнав арьев, сразу же отписал Станимиру и предложил взять наши земли под свою руку?
– Так прямо и предложил? И ничего не пожелал взамен?
– Считай, ничего. Только арьяльскую царевну.
– Точно ловушка!
– Вот и Станимир тоже так подумал. Ну, как вышло с царевной, ты небось слышал. Про это уже и песни сложены…
