Старик одновременно с неподдельными ужасом и восхищением взирал на своего нежданного спасителя. Как он не старался, но не смог сдержать нервной дрожи, когда незнакомец приблизился вплотную.
— Это твой сын? — коротко спросил Мраконосец, кивком головы указав на мертвого юношу.
— Да, это мой мальчик, мой Урт, — горец ласково погладил сына по слипшимся от крови и пота волосам.
— А она? — еще один кивок, на этот раз в сторону девочки.
Старик замялся, но все же ответил:
— Это дочь моих друзей. Их забрала хворь много зим назад, и девочку воспитывали мы… С Уртом. Гата мне, как родная дочь.
Словно услышав, что говорят о ней, девочка застонала и открыла глаза.
— Значит, у тебя еще есть один ребенок. Забирайте тело и уходите. — Бросил Вэлфиар.
Еще раз окинув людей взглядом, дракон отвернулся и зашагал прочь. В его душе бушевали незнакомые ранее эмоции, которые человек бы назвал обычным состраданием. Но Вэлфиар Мраконосец никогда прежде не испытывал ничего подобного и это его смущало.
— Спасибо, благородный господин, — донесся вслед Вэлфиару голос горца.
Остановившись, Мраконосец не оборачиваясь, кивнул и пошел к телеге. Он отчетливо слышал, как заплакала девочка, и как старик неумело пытался ее успокоить, сам с трудом сдерживая слезы.
Вэлфиар не смотрел, как люди поднимают мертвое тело и уходят прочь. Представив себя на месте горца, Мраконосец вдруг ощутил непередаваемую горечь утраты и стиснул зубы. Хуже чувства, чем осознание собственной беспомощности перед жестокой реальностью, древний дракон придумать не мог.
— Куда бы вы ни направлялись — поспешите, добрые люди, — напоследок крикнул Горец прежде, чем скрыться в лесу. — Когда выживший стражник доберется до своих, за вами отправят погоню. Принц не прощает тех, кто перечит его воле! Спасибо вам и прощайте!
— Надо спешить. Собирайтесь, я сейчас, — с этими словами Алика протянула дракону кусок чистой тряпицы и тоже скрылась в лесу.
— Эх, не было печали.
Тяжело спрыгнув на землю, Арн поморщился. Травы ведьмы неприятно щипали кожу, но боль отступала. Орудуя одной рукой Змееглазый начал запрягать лошадей.
— Знаешь, я благодарен тебе, Вэлфиар, — спустя несколько мгновений произнес Арн..
— Мне нет дела, до твоей благодарности, — дракон стер чужую кровь с лица.
Он и не думал помогать охотнику. Вместо этого Вэлфиар забрался в телегу, но уже не сел на краю, как прежде. Устроившись рядом с дочерью, Мраконосец внимательно посмотрел на личико спящей девочки, словно желал запомнить каждую деталь облика Амелии.
Перед внутренним взором дракона вновь появился скорбящий о сыне горец и Вэлфиар сжал кулаки.
— Почему ты помог старику? — закончив запрягать лошадей, Арн уселся на козлы. — Это на тебя не похоже. Я думал ты теперь только и будешь, что жалеть себя.
— Все меняется, — спустя несколько мгновений задумчиво ответил дракон.
— Все, но не вековой черный дракон.
— Слишком много болтаешь, полукровка, — беззлобно огрызнулся Мраконосец. — Сейчас я жалею, что нанесший тебе рану слизняк не преуспел и теперь мне приходится выслушивать все это словоблудие.
— Ты поступил правильно.
— Я поступил так, как захотел и мне плевать, как к этому относишься ты или еще кто-то.
— Но почему? Ты решился тогда, когда колебался я и… — Арн запнулся.
— Найди себе цель, полукровка. Пойми, зачем ты живешь. — Неожиданно посоветовал Мраконосец.
— Легко сказать… Вот ты… А-а-а, — посмотрев на Амелию, догадался Арн. — Кажется, я понял. Тебя тронула забота старика о сыне! Неужто, ты поставил себя на место человека?!
— Я многое переосмыслил, и этот старик… Он помог мне понять одну простую вещь — моя дочь для меня все. Все, Арн. Даже если этот мир поглотит тьма, я не буду слеп. Амелия — мой свет. Она — моя жизнь. Моя слабость, но и моя сила одновременно.
— Сила? Но если что-то случится…
— С ней ничего не случится, покуда я дышу, — произнес Вэлфиар. Уверенность и твердость пронизывали голос черного дракона. — Все, что у меня есть, ты сейчас видишь перед собой, Арн. Запомни: ничто — никогда не станет чем-то, но даже что-то, всегда может обратиться в прах. Береги, что имеешь и делай все, чтобы не потерять то, что тебе действительно дорого. Не позволяй смыслу твоей жизни угаснуть прежде, чем перестанет биться твое собственное сердце.
Пораженный словами Вэлфиара, Арн застыл с открытым ртом, точно так же, как и вышедшая из леса Алика. Ведьма слышала каждое слово Мраконосца, и его речь тронула девушку не меньше, чем Арна.
Никто не ожидал от черного дракона ничего подобного.
Старый замок не пощадило время: не известно, сколько он простоял здесь, разрушенный какой-то неведомой силой, но сейчас некогда величественные стены были не более чем грудой бесформенных камней. Поросшие мхом, огромные валуны были частично скрыты высокой травой, заключены в ее вязкие и прохладные объятия на века.
