Словно почувствовав её зарождающиеся сомнения, Келлен нагнал её и подстроился под её шаг. Она окинула его недовольным взглядом, вопросительно приподняла бровь.
– Прости, – выдавил из себя Келлен, изучая землю под ногами. – Я, наверное, обидел тебя…
Слова ему давались с трудом. Это было видно. Но он всё же произнес их. Полумрак туннеля не смог скрыть смущения Келлена. Туён чуть сдерживала себя, чтобы не повиснуть на его шее и не зацеловать. Понимала, что нельзя вот так сразу сдаться, поэтому спрятала взгляд, отвернулась и промолчала.
– Я идиот, – через какое-то время произнес Келлен, уже открыто бросая на неё расстроенные взгляды.
Туён специально нахмурилась, припоминая его выражение. Как там было? Ах да!
– Тоже мне новость! – она постаралась придать голосу язвительности, хотя внутри всё ликовало от счастья.
Он сник, больше не рискуя с ней заговаривать, но и не ушел. Туён изредка бросала на него взгляды. Выглядел расстроенным, потерянным, и это… расстраивало её. Захотелось вернуть ему привычную надменность, уверенность в себе, легкое презрение ко всему окружающему, колкость и вредность. Хотелось вернуть ему его самого. Это наверняка сделает его счастливым. Вот только как это сделать, чтобы и самой при этом не выглядеть жалкой?..
Мысль посетила её внезапно и сорвалась с языка раньше, чем Туён успела её до конца додумать.
– Лён, а у тебя девушка была?
– Не понял? – от изумления его брови поползли вверх.
– Ну девушка, – при виде искреннего недоумения, Туён пояснила, – официальная. Ухаживания, цветы, прогулки под луной, стихи, нежные чувства, признания. Такая девушка?..
Келлен смотрел на неё и понимал, что она вполне серьезно его спрашивает, и этот факт приводил его в ещё больший ступор. Она, каким-то чудом оставшаяся в живых, он, да и тот парнишка, скоро упадут без сил из-за отсутствия пищи. Вместе они идут по вырытым, Боги знает кем, туннелям, где носятся твари, а её интересует, была ли у него, Келлена, девушка? Да и учитывая, сколько ему лет, этот вопрос как минимум странно задавать. Ему же не пятнадцать. И тем не менее она ждала ответа.
Девушка… Келлен вдруг задумался. В его жизни было много женщин, с некоторыми он даже оставался чуть дольше чем на пару раз, но так чтобы с чувствами и ухаживаниями… Первая юношеская влюбленность и грезы не в счет, там скорее была разбушевавшаяся игра физиологии. Дальнейшая его жизнь и окружение не подразумевали привязанности и постоянные отношения. В принципе его это вполне устраивало. Главная страсть жизни – монеты, вполне справлялась с функцией приносить душе радость и счастье.
По-настоящему любил и желал он лишь раз. Вот только ничего кроме страдания и боли это не принесло. И даже потом, после того как перестал видеть её, было мучительно. Столько лет ежедневной пытки от понимания, что не сможешь быть вместе с тем, кого любишь всем сердцем. Его аж передернуло от воспоминания. Хорошо, что наконец-то отпустило. Он вдруг изумленно уставился на Туён, понимая, почему отпустило, и кто теперь поселился в его душе, нахально, не спрашивая, ворвался в его жизнь.
– Почему-то так и думала, – довольно произнесла Туён, поняв его молчание по-своему, прикоснулась к руке немного несмело, при этом смущаясь. Добавила уже тише: – Теперь будет.
Её прикосновение его словно обожгло, пугая. Он не тот человек, который сможет дать ей то, что она хочет. Они могут сколько угодно играть в отношения, но дальше-то ничего не будет. Всё, что он может предложить ей…
– Ты много думаешь, – сказала вдруг она, считывая с его лица, словно с открытой книги, эмоции, а затем подошла и обхватила его талию, прижимаясь. Губы призывно приоткрылись.
– Кто-то же должен это делать, – прошептал он, не в силах отвести взгляда от её лица.
– Тебе это вредно, – едва слышно произнесла она и закрыла глаза.
Он прикоснулся губами к её губам. Хотел оставить легкий поцелуй и отстраниться, ведь здесь было опасно, ещё и танэри… Был на его месте, поэтому никому не желал подобного: видеть любимую в объятиях другого – мучительно. Но… все доводы улетели прочь… Он с силой прижал её к себе, руки жадно блуждали по её спине, а губы… Он целовал отчаянно, на грани исступления, желая показать, рассказать, передать, как сильно скучал, как сходил с ума, думая, что может потерять её… Он не мог сделать вдох, ведь для этого нужно было отстраниться, значит, снова остаться одному, без неё… а зачем тогда жить? Зачем существовать, если её не будет рядом?
Сладкая, нежная, податливая… его… это сводило с ума. Всё, чего он сейчас хотел, это оставить её без одежды и любить…
– Лён… Лён… – она аккуратно отстранилась от его губ, но не от него.
– Прогони меня, не могу сам, – попросил он, снова целуя её, на сей раз в уголок рта.
– Ты снова просишь меня об этом, – тихо и счастливо засмеялась девушка, – все наши поцелуи будут заканчиваться так?
– Нет, – хрипло сказал он, ловя её взгляд своим, затуманенным от желания. Не удержался и прижал пах теснее к ней, обещая…
