– Я не понимаю, – тут же взвился У-Джин, – ты никогда не была такой! Что произошло?! Почему ты терпишь его хамство?!
– Я не хочу об этом говорить, тем более с тобой, – строго предупредила Туён.
– Просто раньше ты бы за один только косой взгляд в свою сторону…
Туён поднялась на ноги, не желая ругаться, собралась выйти, успокоиться, но танэри проворно вскочил, метнулся к ней, обнял за талию, прижался к её спине, щека коснулась щеки.
– Детка, ты мой мир, и всегда была им, сама знаешь… Неужели этого мало? Мы выберемся из этого места, и я снова завоюю твою любовь. Однажды смог, получится ещё раз. Ты только не отталкивай меня… – шептал он, так крепко обнимая, как будто от этого зависела его жизнь.
Туён прикрыла глаза, мечтая всего лишь на мгновение снова вернуться в прошлое, когда ей было хорошо и спокойно в его объятиях, надежно. Вот только…
– Отпусти, – тихо, но уверено, сказала она, а потом строже добавила: – И никогда больше так не делай.
– Ему ты тоже так говорила, когда он касался тебя, зная, что у тебя есть я? – с обидой произнес он, отстраняясь.
Истинный смысл того, что он хотел сказать, легко было угадать в выражении его глаз. Туён вскинула подбородок, смотря на У-Джина с вызовом.
– Нет. Не говорила. Потому что он не касался. Он меня терпеть не мог. Я сама ему навязывалась, – холодно сказала девушка.
– Это такая игра?! Зачем?
– Это такая жизнь! Смирись!
– Вы шумите, ваши голоса разносятся по всему коридору, – тихо произнес Келлен, забираясь внутрь. – Оставьте это дерьмо до момента возвращения в крепость, – он скривил презрительно губы в насмешке, – если оно, конечно, будет, это возвращение.
Туён хотела сесть на выбранное место, но Келлен сжал её предплечье и потянул за собой, с силой усадил на своё место, сам сел рядом.
– Не смей мной командовать, – зло прошептала девушка в лицо следопыту. Нервы от всего были на пределе, вот Туён и не выдержала.
– Я молчал, – спокойно ответил следопыт.
– Ты делал!
– Можешь вернуться обратно, – с иронией предложил он. Туён сразу же поднялась, но он поймал её руку и потянул обратно вниз.
Девушка несильно ударила его в плечо, Келлен шумно процедил воздух сквозь зубы и согнулся, припадая к земле, прижимая руку к животу, укачивая её.
– Лён… Лён! – испуганно воскликнула девушка, осторожно касаясь его спины, боясь случайно сделать ему ещё больнее. – Я не хотела. Очень больно?
– Нормально, – процедил он сквозь зубы, наконец-то выпрямляясь.
– Сменил бы повязку, а то мало ли… – угрюмо заметил танэри.
– Ты ранен? – тихонечко произнесла Туён, бледнея.
– Какая разница ранен я или нет, – Келлен вдруг грустно усмехнулся. – Сколько мы ещё протянем без еды? Адреналин придает сил порой, но как надолго его будет хватать для продолжения пути? У меня уже кружится голова. Иногда звенит в ушах…
Танэри от его слов поджал губы, уставился на пол, признавая правоту.
– А вы всё это время не ели? – изумленно воскликнула Туён.
– Мясо подавали недосоленное. Мы не привыкли такое есть, вот и отказывались, – съязвил Келлен, – да и каша остывшая. Разве это дело?
У-Джин засмеялся, правда, его смех больше походил на истерический.
– А чего молчали? – недоуменно спросила девушка, отчего засмеялся уже и следопыт.
Она потянулась за своей сумкой, и мужчины резко умолкли, не мигая следя за движениями Туён. Девушка открыла её и стала шарить рукой внутри. Хищный взгляд промелькнул в глазах у обоих: и у Келлена, и у У-Джины. Мужчины были готовы вырвать из рук сумку и самим посмотреть что там.
– Вот ведь, глупая, простите, – извиняясь произнесла Туён. – Зачем брать старое, когда можно поесть свежего?
Челюсти у мужчин отпали одновременно. Следопыт и танэри пришли в себя быстро. Келлен обещал глазами девушке медленную и мучительную смерть за неуместную шутку, а У-Джин смотрел с обидой и злостью.
Туён достала кинжал, срезала со стены мох и положила себе в рот, стала жевать.
– Выплюнь! – воскликнул Келлен, подаваясь в её сторону, собираясь силой, если потребуется, заставить её это выплюнуть.
Туён выставила вперед кинжал, предупреждая возможную попытку акта насилия.
– Не советую, дерусь я неплохо, – проговорила она, а потом проглотила уже пережеванное. Келлен смотрел на неё с ужасом, как будто она сейчас съела яд и умрет. Туён срезала новый кусочек мха и протянула следопыту. Мужчина шарахнулся от него. Она покачала головой и тяжко вздохнула, поясняя: – Еды в моей сумке не было, её несли заключенные. Было немного воды, зелий и всё. Когда мы… – запнулась она, подбирая более приличное слово, описывающее то, что произошло тогда, – разделились с отрядом, я осталась одна, Боги знает где, без понимания куда идти и как вернутся. Стоит ли говорить, что вода закончилась быстро и новую я нашла нескоро? Когда голод и жажда достигли своего пика, я была готова есть даже черную слизь…
Мужчины поморщились от её слов, а Туён грустно рассмеялась.
