Арнальдур Индридасон, которого The Sunday Times называет «одним из самых блестящих криминальных писателей своего поколения», привел в восторг читателей по всему миру своим сериалом, действие которого происходит в Рейкьявике. В «Черных небесах» Индридасон еще больше укрепляет свои позиции как один из ведущих современных криминальных писателей международного уровня.Мужчина мастерит кожаную маску с железным шипом, закрепленным посередине лба. Между тем, встреча выпускников школы оставила коллегу инспектора Эрленда, Сигурдура Оли, недовольным жизнью в полиции. В то время как Исландия переживает экономический бум, отношения Оли с полицией ухудшаются, и вскоре даже его положение в департаменте оказывается под угрозой. Когда услуга, оказанная другу, не удалась и на его глазах погибла женщина, Оли взялся за расследование убийства.«Черные небеса» — это великолепная история о жадности, гордыне и убийстве, написанная одним из самых успешных криминальных писателей Европы, от вилл банковской элиты Рейкьявика до убогой квартиры в подвале.
Он достал кожаную маску из пластикового пакета. Получилось не так, как он задумывал; на самом деле, это была немного неудачная работа. Но она послужит своей цели.
Больше всего он боялся столкнуться по дороге с полицейским, но в тот раз никто не обратил на него никакого внимания. В дополнение к маске в пластиковом пакете находились две бутылки из-под государственной лицензии, а также достаточно тяжелый молоток и металлический шип, купленные в магазине «Сделай сам».
Материалы для маски были приобретены накануне у оптовика, который импортировал кожу и шкуры. Поскольку он точно знал, что ему нужно, у него не возникло проблем с приобретением необходимой кожи, ниток и прочной клиновидной иглы. Он постарался заранее побриться и надел наименее поношенную одежду, которая у него была.
На самом деле, было мало опасности, что он привлечет нежелательное внимание, поскольку было раннее утро и вокруг почти не было ни души. Опустив голову и стараясь не попадаться на глаза прохожим, он подошел к деревянному дому на Греттисгата, где поспешно спустился по ступенькам в подвал, открыл дверь и проскользнул внутрь, аккуратно закрыв ее за собой.
Оказавшись внутри, он остановился в полумраке, хотя к этому времени настолько хорошо знал планировку квартиры, что мог ориентироваться в ней в кромешной темноте. Квартира была небольшой: справа от холла был туалет без окон, а кухня находилась на той же стороне с большим окном, выходящим в сад за домом, который он накрыл толстым одеялом. Прямо напротив кухни находилась гостиная, а рядом с ней — дверь в спальню. Окно гостиной выходило на улицу, но было задернуто тяжелыми шторами. Пока что он бросил только один быстрый взгляд в спальню, в которой было единственное окно, расположенное высоко в стене и затемненное мусорным мешком.
Вместо того, чтобы включить свет, он нащупал огарок свечи, который держал на полке в прихожей, и зажег его спичкой, прежде чем последовать за его жутким светом в гостиную. Он слышал приглушенные крики, доносившиеся от старика, привязанного к стулу со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Стараясь, чтобы никто не видел его лица, особенно глаз, он положил сумку на стол и достал молоток, маску, шип и бутылки. Затем он сорвал печать с бреннив и начал жадно глотать тепловатый спирт, который уже давно перестал обжигать ему горло.
Затем он поставил бутылку на стол и взял маску. Использовались только самые лучшие материалы: толстая свиная кожа, а швы дважды прошиты вощеной парусинной бечевкой. Он вырезал круглое отверстие во лбу, чтобы приспособить штырь из оцинкованного железа, затем пришил к нему толстый ободок, чтобы штырь стоял без опоры. По бокам маски были прорези для широкого кожаного ремня, который можно было туго завязать вокруг затылка. Также имелись прорези для глаз и рта. Верхняя часть маски доходила до макушки головы и к ней был прикреплен кожаный ремешок, который можно было поочередно привязывать к ремешку на задней части шеи, чтобы маска не соскальзывала. Он не потрудился провести точные измерения, отталкиваясь в основном от размера собственной головы.
Он сделал еще один глоток спиртного, стараясь не поддаваться нытью старого козла.
Когда он был мальчиком, на ферме была похожая маска, только сделана она была из железа, а не из кожи. Он хранился в старом сарае для овец, и, несмотря на то, что ему было запрещено обращаться с ним, однажды ему удалось украдкой взглянуть. Железо, местами ржавое, было холодным на ощупь, и он заметил засохшие пятна крови вокруг отверстия от шипа. Он видел эту маску всего один раз, когда фермер однажды летом убил больного теленка. Фермер был слишком стеснен в средствах, чтобы владеть оружием, но маска сделала свое дело. Он был слишком мал, чтобы поместиться на голове теленка, и фермер объяснил, что он был предназначен для овец. Фермер взял свой большой молот и нанес по шипу один сильный удар, который глубоко вонзил его в голову теленка. Животное рухнуло на месте и больше не двигалось.
Он был счастлив там, в сельской местности, где никто никогда не говорил ему, что он жалкий маленький слабак.
Он никогда не забывал, как фермер назвал головной убор с шипом, который торчал наружу как напоминание о быстром и безболезненном конце. Посмертная маска.
Это было пугающее название.
Он долго смотрел на шип, который торчал из его собственных неуклюжих рук. Он рассчитал, что пуля проникнет на пять сантиметров в череп, и знал, что этого будет достаточно.
Сигурдур Óли тяжело вздохнул. Он сидел в своей машине возле дома уже почти три часа. Ничего не произошло: газета по-прежнему лежала на своем месте в почтовом ящике. Несколько местных жителей приходили и уходили, но никто даже не взглянул на газету, которую он намеренно оставил торчащей наполовину, чтобы любой прохожий мог легко схватить ее, если бы захотел. Другими словами, если они были ворами или имели какую-то причину желать расстроить старую женщину наверху.