«Возможно, это к лучшему», — сказал он. «Не то чтобы я действительно понимал, что происходит». Эти слова застряли в голове Сигурдура Óли.
Когда он спросил свою мать почему, он не получил удовлетворительного ответа. «Между нами все давно кончено», — сказала она, а затем попросила его больше не приставать к ней с подобными вопросами.
Сколько он себя помнил, его отец из кожи вон лез, чтобы доставить ей удовольствие, пока в конце концов не оказался полностью у нее под каблуком. Она унижала его на глазах у Сигурдура 211;ли, который тщетно ждал, что его отец отреагирует, сделает что-нибудь, скажет что-нибудь, выйдет из себя, накричит на нее, скажет ей в недвусмысленных выражениях, какой несправедливой, властной сукой она была. Но он никогда не говорил ни слова, никогда не проявлял стойкости, просто позволял ей ходить по себе. Сигурдур Óли знал, что его мать не была безупречной — она родилась требовательной и негибкой, — но он также начал видеть своего отца в новом свете и начал обвинять его, мысленно обвиняя в бесхребетности и неспособности сохранить их семью вместе. Он приучил себя быть к нему равнодушным.
Он никогда бы не позволил помыкать собой в подобных отношениях; он сделал бы все, что в его силах, чтобы не стать таким, как его отец.
«Что ты в нем нашла, когда вы впервые встретились?» спросил он свою мать, допивая кофе.
«Твой папа?» Сказал Гагга, предлагая ему еще. Он отказался и поднялся. Ему нужно было в больницу, и он хотел потом позвонить в участок.
«Что это было? «снова спросил он.
Гагга задумчиво посмотрел на него.
«Я думал, у него больше мужества, но у твоего отца никогда не было никакого мужества».
«Он всегда пытался угодить тебе», — отметил Сигурд Óли. «Я отчетливо это помню. И я помню, как часто ты был груб с ним».
«В чем дело? Почему ты сейчас это поднимаешь? Это из-за того, что произошло между тобой и Бергтом óра? Ты сожалеешь?»
«Возможно, я слишком сильно встал на твою сторону. Возможно, мне следовало больше заступаться за него».
«Тебе не следовало делать выбор. Брак распался. Это не имело к тебе никакого отношения».
«Нет», — сказал Сигурд Óли. «Это не имело ко мне никакого отношения. Это то, что ты всегда говорил. Ты думаешь, это было справедливо?»
«Ну, и что ты хочешь, чтобы я сказал? В любом случае, почему ты размышляешь об этом сейчас? Все это было так давно».
«Да, верно», — сказал Сигурд Óли. «Как бы то ни было, мне нужно идти».
«Я ничего не имел против Бергтаóра».
«Это не то, что она говорит».
«Неважно, что она говорит; это не делает ее правой».
«Мне нужно идти».
«Передай мои наилучшие пожелания своему отцу», — сказал Гагга, убирая чашки.
Его отец спал, когда Сигурдур Óли зашел навестить его в урологическом отделении Национальной больницы на Хрингбраут, недалеко от старого центра города. Не желая будить его, он сел ждать. У его отца была отдельная комната, и он лежал там, молча завернувшись в белое постельное белье.
Пока Сигурдур Óли ждал, когда он пошевелится, он думал о Бергт óра, задаваясь вопросом, не был ли он слишком негибким и не слишком ли поздно спасать ситуацию.
К полудню понедельника поиски Тиóраринна все еще не дали никаких результатов. Полиция опросила большое количество людей, которые либо знали его, либо имели какое-то отношение к нему, включая других водителей фургонов, родственников и постоянных клиентов, но никто ничего о нем не слышал и не знал, где он скрывается, хотя выдвигались различные теории. Полиция расследовала некоторые из них, хотя другие были сочтены слишком притянутыми за уши, чтобы их стоило расследовать. В средствах массовой информации были опубликованы объявления о его розыске с использованием недавней фотографии, предоставленной его женой. В полицейском объявлении предупреждалось, что он разыскивается в связи с убийством Сигурлíна Торгр & #237;msd & #243;ttir и может быть опасен. Им не пришлось долго ждать, прежде чем начали поступать новости о наблюдениях не только из Рейкьявика, но и из других частей страны, даже из таких отдаленных районов, как Восточные фьорды.
Пока это продолжалось, Сигурдур Óли провел большую часть дня, разбираясь с другим, более загадочным делом, которое требовало от него, среди прочего, найти чтеца по губам. Ближе к вечеру ему наконец удалось договориться о встрече с одним из них. По предложению Эльборга он позвонил в Общество глухих, и женщина в тамошнем офисе оказалась очень полезной, обеспечив дальнейшие контакты, пока его в конце концов не свели с женщиной, считающейся одной из лучших читательниц по губам в стране. Он написал ей по электронной почте, и они договорились встретиться на Хверфисгате в шесть.
Сигурдур Óли хотел, чтобы она посмотрела отрывок из фильма, который ему прислали завернутым в грязный пакет для переноски.
