Змей, должно быть, действительно отвлекся, потому что, как ни странно, это сработало. Косара засияла ярче, в то время как свет Змея потускнел. Она вспомнила, как смотрела на него, когда на земле перед ним, истекая светом, умирала Цвета, и ее решимость только возросла.
Она хотела увидеть его там же, на снегу, совсем беспомощного. Она ощутила металлический, словно кровь, вкус его надвигающейся смерти на кончике своего языка.
Но Змей не собирался сдаваться без борьбы. Он прорычал: «Как пожелаешь!» Сердце Косары забилось быстрее, когда она узнала выражение его лица. В последний раз, когда она видела его, ей было шестнадцать, его пальцы впивались ей в горло. Это лицо она видела прямо перед тем, как потерять сознание, не зная, проснется ли снова. Вид этого лица наконец-то убедил ее, что нужно бежать.
Змей открыл рот, обнажив раздвоенный язык и острые зубы, и глубоко вдохнул. С каждым его вдохом магия Косары слабела.
«Нет!» — кричала она мысленно, пытаясь удержать поток магии, но все было напрасно.
Как она рассчитывала победить? Это было ошибкой. Она не ровня Змею. Он — Царь чудовищ, а она — непутевая ведьма.
Ее тени так же беспомощно, хоть и яро, пытались удержать ее магию. Неудивительно — ведь это тени одиннадцати ведьм, которые уже потеряли из-за него свои жизни. Они не смогли одолеть его поодиночке, но Косара надеялась, что теперь, когда они здесь все вместе, им хватит на это сил.
Но она недооценила его.
Перед глазами заплясали черные пятна. Косара вновь ясно увидела Невену с широко открытыми глазами. Ей показалось, что изменились лица чудовищ — от нервного трепета, который они демонстрировали раньше, они перешли к тревоге, даже к страху. Они не помогут ей и не рискнут навлечь на себя гнев Змея, но ей было любопытно, хотят ли они этого в глубине души?
А потом… Она, должно быть, окончательно потеряла контроль над сознанием, ибо могла поклясться, что увидела Асена. Он вплыл в ее видение на спине юды — и не какой-нибудь там юды, а Враны.
Должно быть, удивление отразилось на ее лице — Змей тоже нахмурился и обернулся.
Прежде чем он успел среагировать, Асен метнул ему в лицо какой-то тканевый мешок.
Змей отшатнулся, удержавшись на ногах только потому, что держался за руки Косары. Однако корона соскользнула с его золотистых волос и затерялась в снегу.
Косара глубоко вздохнула: чары вокруг нее ослабли.
Змей явно тоже это почувствовал — попытался высвободить руки и нырнуть за своей короной. Косара не позволила ему — отчасти силой рук, отчасти магией, наслаждаясь растущей паникой в его глазах.
Косара хотела подождать, пока головокружение отступит, а дыхание выровняется, но у нее не было времени. Асен каким-то образом смог выиграть для нее несколько секунд, и нельзя было их потратить зря. Настал ее черед питаться Змеем, и она делала это с жадностью, насыщая себя его магией. Его дыхание участилось. Его идеальное лицо расплылось, словно он изо всех сил пытался сохранить иллюзию, пока она воском плавилась на его костях.
Небо высоко над головой стало почти целым. Только тонкие трещины остались там, где когда-то зияли щели.
Косара питалась, пока не высосала всю магию Змея до последней капли. Свет наполнил ее, устремился в ее вены, вскружил ей голову. Огонь в глазах Змея погас — те стали голубыми. Самыми обычными, светлыми, человеческими глазами, которые редко кто запоминает.
Только тогда она отпустила его. Он споткнулся и упал на колени.
Он еще не умер. Где-то в глубине своего опьяненного чарами разума Косара знала, что не должна его отпускать. Она могла удержать его силой своего зачарованного обручального кольца, но надолго ли? И как только он освободится, что он сделает с ней? Как поступят его монстры после того, как она заделает бреши в их мире и они больше не будут от нее зависеть?
Она должна убить его. Она могла и должна это сделать. Либо он, либо Черноград. Либо он, либо Невена.
Все еще стоя на коленях, Змей смотрел на нее с земли, более жалкий, чем когда-либо.
— Косара, пожалуйста, не надо…
«Жги его», — шептали тени в ее голове.
Косара чувствовала, как огонь разгорается на кончиках ее пальцев.
«Жги его».
Она зажмурилась. Огонь не стал ярким и сильным, подпитываемый ее магией и магией Змея. Они всегда так хорошо горели вместе.
«Жги его».
Косара запрокинула голову, подняла руки к небу и выпустила огонь. Ей показалось, что она услышала, как Змей сдавленно выдыхает, но она смотрела не на него. Она излила весь свой огонь вверх, в небо, заполняя последние остатки трещин между мирами.
И мало-помалу осколки неба снова сплелись воедино. Звезды, разделенные надвое, стали целыми, собрались в созвездия и неутомимо продолжили свой путь так, будто их и не прерывали.
А снегопад наконец-то утих.
Змей все так и стоял на коленях. Косара ожидала, что он будет сопротивляться силе ее чар, но желание бороться оставило его.
Нет, ее не обманешь. Она знала все его уловки. Он хотел вызвать в ней сочувствие, выглядя беспомощным и жалким… Он думал, что она сохранит ему жизнь, если он не будет выглядеть достойным противником.
— Косара, прошу…
