Черные псы пустыни полностью

Андер ковылял по узкому скалистому ущелью, время от времени продираясь сквозь заросли и пересекая ручей. Вымокшие чуть ли не по пояс штаны ему не мешали. От солнца он прикрылся куском грубой льняной ткани, обнаруженной в старом сарае. За сараем располагался небольшой загон. Сюда, должно быть, пригоняли коз, разлученных с новорожденными козлятами. Его так и тянуло прикорнуть в этом сарае, но это было слишком опасно. Нифилимы вскоре пустят по местности патрули, и солдаты, конечно же, обязательно заглянут в пустой сарай. Будут искать уцелевших после сражения. Только вряд ли такие найдутся.

Андер представил, как нифилимы разбивают новых рабов на партии. Мужчин отправят в Дагонор, нагрузив их мешками с мукой и зерном. Женщин оставят здесь, а детей почти всех перебьют. Грабеж, побои, насилие… Андер неоднократно имел случай убедиться, что женщины-нифилимы опаснее и безжалостнее мужчин.

Городок превратится в свой собственный призрак. Мебель пустят на топливо, орудия труда сломают или уволокут в Дагонор. Одежду пропитают смолой и сделают факелы. Все ценное подвергнется разграблению и поруганию.

Андер снова пересек ручей, направляясь к Тигру. Вспомнил о дикарях. Конечно, они истощены, но все же чем-то питаются. Строение зубов и узко посаженные глаза говорят о том, что они плотоядны. Рассказывают, что лиллины часто слоняются возле стоянок пастухов, норовя утащить детей. Наверное, нифилимы скормят им тела врагов. Андер представил, как дикари пляшут над трупами, как разрывают их острыми когтями. Почему-то ему представлялся при этом труп Сокола. Вот его оторванная голова с развевающимися седыми волосами летит по воздуху, вот ее ловит волосатое чудовище, все покрытое волосяными узлами…

Андер взмахнул остатком копья, сметая с пути куст чертополоха. Вперед, в Кан-Пурам!

Прежде нем на земли восточных гор и западных пустынь ступила нога человека, Шинар населяли боги. Тысячи богов жили по берегам рек и среди холмов, в полях и на кромке болот. Жили спокойно, счастливо, и были всем довольны.

Заведенный порядок первым нарушил Мардук. Никто из бессмертных не обращал на него внимания, каждый занимался только собой, и это было ему обидно. Тогда он призвал людей и приказал воздвигнуть в свою честь храм. Люди пришли и построили храм, в котором жрецы славили своего бога и приносили ему жертвы. В честь Мардука слагали песни и оды, а он правил людьми через жрецов.

Другие боги, видя это, тоже привели людей из разных краев. Были возведены новые храмы из дерева, камня и кирпича. Каллу почтили великим зиккуратом в Уре, для Молоха соорудили дворец высоко в горах Карун. Оттуда он мог с усмешкой взирать на все остальные святилища.

Но было на свете одно место, между Иссохшими Холмами и южным морем, место, где могучие Тигр и Ибекс вились по равнине особенно близко друг к другу, место, благословленное несравненным изобилием, плодороднейшей почвой, место, на которое претендовали все боги.

Здесь храмы росли, как трава после дождя. Вокруг них теснились деревни, и каждая славила своего бога. Деревни при разных святилищах ненавидели друг друга, население их росло, дело доходило до столкновений, как же иначе. Постепенно множество поселений, расположенных на небольшом участке земли, превратилось в один город, раздираемый ненавистью и противоречиями.