Тоскливый голос тощего вокалиста с выбивавшимися из-под вязаной шапочки длинными лохмами не вызывал особого желания кинуть в раскрытый футляр гитары даже мелкую монетку, но тому, казалось, на это было просто наплевать – с какой-то неестественной отрешенностью он продолжил вытягивать слова припева:
И музыка, и интонация казались знакомыми и почему-то навевали ассоциации с Новой Зеландией, но загоняться на эту тему я не стал – как ни странно, у пятерых музыкантов нашлись слушатели. И среди подошедших послушать выступление оказались несколько крепкого сложения парней с вышитыми на длинных кожаных куртках изображениями обвитых колючей проволокой шестерен. Цеховики. Как бы мне так на знакомых не нарваться. Ни к чему оно.
– Пошли быстрее, – поторопил меня настороженно посматривающий по сторонам Мстислав.
– Иду, – подняв воротник фуфайки, я попытался прикрыть лицо. Мне вот что на самом деле интересно – как на таком холоде они на инструментах играть умудряются? Ладно барабан, но у гитариста пальцы давно отвалиться должны, а флейтист – всяко к своей дудке примерзнуть.
Невольно поежившись от бессмысленного в общем-то набора слов, я вслед за Олегом свернул с Южного бульвара на пересекавшую его неширокую улочку. Быстрей бы уже до резиденции сектантов добраться, а то так и кажется, будто все на меня пялятся. Блин, надо будет забиться в нору поглубже и для начала нервишки успокоить. Все остальное – и в первую очередь поиск этого клятого ножа – подождет. Нет, каков Хозяин красавчик! Озадачил темой – «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что»! И хоть несколько переменных из этого уравнения известны, вот так, с наскоку, его не решить. Да для начала вообще надо определиться – а стоит ли решать-то? Вовсе в этом не уверен.
– Смотри, труповозка стоит, – указал Олег приотставшему от нас Мстиславу. – Опять кто-то поножовщину учинил, как думаешь?
– А что, частенько бывает? – заинтересовался я.
– Ну так! – рассмеялся Олег. – То Цех с китайцами схлестнется, то Семёра. Да и промеж собой они тоже, будь здоров, отношения выясняют.
– Южный бульвар пилят? – предположил я и выругался, поскользнувшись на раскатанном тротуаре.
– Не, Южный бульвар Дружина под себя подмяла. Эти – окрестные улицы делят.
– А как у Братства с китайцами?
– Да никак. Желтомазые одно время пытались братьям намекнуть, что уговор дороже денег, и Братству лучше бы поскорее из Форта смыться, – Олег, ухватившись за ограждение дебаркадера какого-то магазинчика, перепрыгнул через кучу лошадиного помета, – да только те им такую кровавую баню устроили, что Триада до сих пор на цыпочках ходит.
– До поры до времени, – высказал свое мнение нагнавший нас Мстислав. – Вот обживутся и снова обнаглеют.
– Неужели так сложно навести порядок на улицах? – впервые за всю дорогу нарушил молчание Генералов. – Самых отмороженных к стенке поставить – остальные сразу себя вести научатся.
– Наведут, к этому все и идет. – Видно было, что через силу, согласился с ним Мстислав. – Но только когда это Дружине и Гимназии выгодно станет. А пока они еще думают, как бы половчее китайскую карту разыграть.
– Как бы их самих не разыграли, – усмехнулся Олег и обошел подогнанную к дому телегу, на которой сидел и курил папиросу работник городского морга.
Четверо дружинников во главе с младшим командиром при нашем приближении насторожились, но узнали сектантов и вновь вернулись к своим делам – опросу выстроенных вдоль стены жильцов соседних домов, а то и просто прихваченных на улице прохожих. Вряд ли кто из попавших в облаву именно в этой халупе обитает – слишком у нее вид нежилой: окон нет, шифер с крыши давно разворовали.
Порыв ветра откинул край испачканной темными пятнами дерюги, и в глаза мне бросилось странно искривленное и покрытое буграми опухшей плоти человеческое тело, по спине которого от затылка до копчика шел грубый разрез. Куривший работник морга выкинул окурок в снег и не спеша поправил дерюгу.
– Вроде все собрали. – Его коллега, появившийся из подвала дома, забросил на телегу черный полиэтиленовый пакет. – Поехали?
– Какой поехали? Сейчас с околотка эксперты приедут, к ночи, может, и отпустят, – огорошил его кивнувший в сторону дружинников возница труповозки. – Как бы уроды опять не набежали…
– У нас же смена закончилась!
– А кого это волнует?
