Мириам не сильная видящая — это про её мужа, Квентина Блэка. Чёрт, Мири даже не чистокровная. Так к чему все эти гипер-реалистичные сны, которые она видит? И почему она продолжает исчезать практически всякий раз, когда засыпает — а также всё чаще во время бодрствования? Куда же она отправляется, раз даже Блэк не может почувствовать её и найти, хотя он ВСЕГДА чувствует и находит её? Когда сны Мири начинают следовать за ней в реальный мир, до чёртиков пугая её мужа, видящего с военной выучкой, Квентина Блэка, он решает, что пришло время любой ценой выяснить, куда она отправляется.
Я вновь ощутила себя в том месте, в мире, где деревья росли странно, где море выглядело не таким, где воздух был другим на вкус, где он иначе наполнял мои лёгкие, иначе ударял по моему мозгу, иначе переполнял моё тело — это почти напоминало экстра-дозу кислорода.
Я находилась в их доме.
Я слышала голоса.
Взрослые голоса, может, ребёнка, а возможно, даже нескольких.
Они разговаривали, играли с кем-то — а может быть, с
Их дом был таким тихим. Я не слышала даже тиканья часов.
В стенах не гудело электричества, не включались и не отключались компрессоры, не включались кондиционеры, когда становилось слишком жарко, не бурлила кофемашина.
Это походило на церковь.
Как и сама тишина, всё в ней казалось неправильным в больших и малых деталях.
Деревянные полы, которые как будто не из дерева.
Плетёные коврики со странными, причудливо водянистыми узорами. Блок стены, сделанный из красочных круглых камушков, гладких на ощупь. Длинное окно, которое охватывало всю переднюю часть комнаты. Отверстие в потолке над костровой ямой в центре, почти как в хогане навахо или в другом традиционном доме коренных индейцев. Причудливые прозрачные трубы водоснабжения, которые выходили из потолка и как будто отрицали существование гравитации, удерживая воду над огромной каменной раковиной. Жидкий, меняющий форму монитор, который безмолвно и почти невидимо висел на стене.
Отвернувшись от всего этого, я моргнула, стараясь привести мысли в порядок.
Мгновение спустя я также прочистила горло.
— Мой дядя, — объяснила я, выдыхая и думая над своими словами. — Он начинает какую-то войну. Он использует для этого людей, преимущественно в Соединённых Штатах. Он заставляет их устраивать беспорядки на границах. Он заставляет их бояться вампиров…
— Вампиров?
Напротив меня сидела женщина, поразительно прекрасная женщина с длинными тёмными волосами, высокими скулами, поразительными глазами, худыми руками и ногами. Она устроилась на длинном небесно-голубом предмете мебели, напоминавшем нечто среднее между лавкой и диваном. Моргнув, она посмотрела на мужчину рядом с собой, затем обратно на меня и выгнула бровь.
— Ты сказала
Мужчина ничего не сказал.
Он просто сидел там, молча наблюдая за мной.
Я кивнула, переводя взгляд на неё.
— Да, — ответила я со вздохом. — Я знаю, как безумно это звучит. Но да, в моём мире есть вампиры. Настоящие.
И вновь они переглянулись.
И вновь я ощутила, что между ними пронеслось нечто большее.
— Насколько они близки к мифам? — спросила женщина с неприкрытым любопытством.
Я посмотрела на неё, в эти поразительные светлые глаза.
— Довольно близки, — признала я. — То есть, мы всё ещё многое изучаем в них в плане биологии. Например, как они размножаются. Каковы их точные физические способности. Какой эффект их яд оказывает на людей и видящих. Особенно на видящих, — мрачно добавила я. — Похоже, на нас он влияет намного сильнее, чем на людей, к сожалению… наши люди склонны становиться зависимыми от их яда. Мой муж…
Я умолкла, не желая заканчивать это предложение.
Серьёзно, я не имела никакого права обвинять его в восприимчивости к яду, только не после того, что случилось со мной после последнего укуса вампира.
Я видела, что женщина на голубом диване хочет заговорить, и любопытство в её взгляде усиливается.
Мужчина, сидевший рядом с ней, прикоснулся к её бедру и отмёл вопросы, которые я видела в её глазах. Она взглянула на него, затем, похоже, согласилась с тем, что увидела в его взгляде.
— Он прав, — сказала я, выдохнув и кивнув в сторону мужчины. — Это долгий разговор, и, наверное, его лучше отложить до другого времени. Суть в том, что мой дядя хочет их уничтожить. Вампиров, то есть. Он помешался на том, чтобы стереть с лица Земли весь их вид. Он считает, что либо мы, либо они, буквально. Что видящие долго не проживут, пока в нашем мире существуют вампиры. Видите ли, мой дядя был одним из ранних поселенцев-видящих на нашей версии Земли. Не знаю, когда они впервые столкнулись с вампирами, но мой дядя утверждает, что они напали первыми…
Я пожала плечами, подняв ладони.
— …Кто знает, что на это скажут вампиры. В любом случае, в той первой стычке погибли мои родители.
Взгляд женщины дрогнул.
Сочувствие сочилось из её живого света, или
На мгновение поджав губы, я продолжила.
