– Прошу к столу! – воскликнул Кен. Рядом с ним Мелинда ловко нагружала тарелки салатом с киноа и жареной рыбой. Пахло сногсшибательно, даже от вааху Дэвида. Все разобрали тарелки и устроились кто где, и на какое-то время воцарилась тишина, пока мы набросились на нежную рыбу. Вокруг нас постепенно сгущались сумерки: ветер затих, и только факелы вспыхивали и трещали. Мне даже захотелось продлить эти минуты всеобщего умиротворения – несмотря на обширные планы на вечер.
После второй и третьей добавки и нескольких лепёшек, испечённых Мелиндой, взрослые углубились в многозначительную тупую беседу ни о чём, а нам с Билли удалось улизнуть. Закат окончательно погас, и в небе вовсю сверкали звёзды.
– Вайолет сказала мне, что Леонора уплыла, – начала я. – Я подумала, что она могла утонуть в той самой пещере у них под домом. Взяла и застряла в туннеле, как Роланд.
– Кто его знает, – ответил Билли. – До этих пещер и дела никому не было, кроме Роланда. А он вроде не говорил, что нашёл там какие-то тела.
– Почему ты решил, что Вайолет застряла здесь, а Леонора нет? – спросила я, вертя в пальцах образок. – Почему она не смогла уйти в посмертие – или куда там ещё уходят мёртвые?
– Не смогла, как мы с тобой? – Билли лукаво ухмыльнулся.
– Но мы же не вернулись призраками, – возразила я. – Почему это случилось только с Вайолет?
Это казалось мне важной частью головоломки, которую я пыталась сложить. Угодила ли Вайолет в то же ничто, куда попала и я, вот только потом очнулась призраком? Успела ли она сделать выбор на каком-то этапе пути? Или с нею вообще случилось нечто совершенно иное?
И тут из тёмных глубин моей памяти всплыло ещё кое-что. Рука, погладившая меня по голове. Девушка с длинными тёмными волосами, присевшая на край кровати. Девушка на лодке, которую я видела во сне…
– Вайолет ни разу не видела сестру после того, как умерла, верно? – сказала я. – Она сказала, что осталась одна после того, как Леонора уплыла.
– Почему бы и нет? – Билли пожал плечами. – Тебе вообще повезло добиться от неё чего-то вразумительного. Я всю дорогу пытался, как мы сюда переехали.
– Надо во всём этом разобраться, – сказала я. – Она же совсем маленькая. Если бы это была моя кузина и все мы погибли, я бы очень хотела, чтобы ей тоже кто-то помог.
Может, есть какой-то способ её подтолкнуть, освободить из ловушки и одиночества на этом острове. Но если альтернативой окажется полное ничто, как это было у меня, – станет ли ей лучше? Если даже Вайолет перейдёт к некоей следующей форме посмертия – мы-то об этом не узнаем. Но и такое вот бесконечное, одинокое прозябание – не может быть правильным.
– Ну ладно. – Билли широко зевнул. – Без обид, но у тебя осталось ровно одиннадцать дней.
– Только не говори, что ты их считаешь! – прыснула я.
Он как-то странно поперхнулся, и я порадовалась темноте, скрывшей выражение на его лице.
– Так ты поможешь мне или нет? – Я поспешила сменить тему, пока не стало совсем неловко. Он ответил не сразу.
– Конечно. Но как?
– Я пока и сама не знаю. – Я принялась крутить браслет на запястье. – Для начала постараюсь завтра встретиться с Вайолет, поиграть в прятки и задать ещё пару вопросов.
– Сойдёт за план.
– Ладно, Билл-стер, – окликнул Кен. – Самое время сворачиваться.
– Боже упаси задержаться снаружи позже восьми, – буркнул Билли, складывая свой походный стул. Стоило умолкнуть нашим голосам, и звуки ночного леса оказались на диво громкими. Жужжание, треск, шорох и писк – всё смешалось в гулкий хорал, заполнивший уши.
– Не думаю, что ты мог бы помешать гостям, если мы задержимся здесь сами вместе с тобой, – заметила я.
– Ты это папе скажи, – ответил Билли. – Чёрт, скорее бы уж уехать в колледж, как Шон. Понятно, почему он каждый раз бесится, когда приходится возвращаться.
– Осталось всего лишь несколько лет, – сказала я, понимая, что это слабое утешение. Я сама-то бесилась, стоило подумать всего о нескольких месяцах без дайвинга. Мы сложили стулья в чехлы для переноски, собрали мусор, и Мелинда вручила нам фонарики на обратный путь. Мне показалось, что где-то в чаще мигнул синий сполох, но он тут же исчез. Меня охватило желание немедленно погрузиться в сенот, в его странное пульсирующее сияние.
– До завтра, – попрощался Билли, и от его голоса, полного надежды, мне стало стыдно.
Вернувшись в дом, я воткнула в зарядное устройство окончательно севший телефон и поставила будильник на полночь. При этом я твердила себе, что мне всё равно, придёт Шон к сеноту или нет, раз ему сегодня снова было не до меня. Я пойду туда просто потому, что хочу снова поплавать, а может, и пару раз ненадолго нырнуть.
Мне почти удалось себя убедить.
