Пётр несколько замялся, но послушно разделся, оставшись в одних панталонах.
Мария привычно и свободно начала массировать тело юноши, вибрирующее под её руками. Она прошлась по спине, ногам, коснулась ягодиц и попросила:
– Теперь перевернись.
Женские пальцы опять заскользили по груди, животу, бёдрам…
– А скажи, Петруша, у тебя были женщины?
– У меня? Нет, не знаю… – неуверенно ответил юноша.
– Ну, ты спал с какой-либо женщиной?
– Нет.
– У тебя такое красивое молодое тело. – Она неожиданно спустила его панталоны. Пётр попробовал подняться, но Мария толкнула его рукой. – Лежи, лежи…
Теперь массаж был совсем иным, и Пётр весь дрожал от возбуждения, а женщина всё увеличивала темп. Наконец он не выдержал, изогнулся и захрипел: – А-а-а!
– Ну вот, всё хорошо, – она гладила и ласкала его тело, – теперь отдыхай, а я приду через день.
– Мариша, сегодня едем в «Шато», – Василий крутился перед зеркалом, – ты помнишь, там очень весело.
– Я помню, Васюк, но сегодня не могу, голова болит.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся Василий, – знаю я твою голову.
– Нет, правда болит, иди один.
– Хорошо, – молодой супруг как будто даже обрадовался, – погуляю без тебя. Друзья, подруги…
– Не напивайся только, и с проститутками осторожнее.
– Конечно, если какая привяжется, сразу о тебе вспоминать буду, – то ли в шутку, то ли всерьёз ответил Василий… – Au revoir[6], дорогая.
Конечно, Мария была уверена, что муж вернётся поздно и в изрядном подпитии. Но это ей и нужно было, знала, что Пётр ждёт её. В этот раз она захватила с собой бутылку вина и два бокала из буфета.
– Давай, Петруша, выпьем за то, чтобы у тебя прекрасно шла учёба и были одни лишь успешные оценки.
Когда выпили третий бокал, Мария спросила, уже зная ответ:
– А скажи, Петруша, ты умеешь целоваться?
– Нет, Мария Николаевна, я не пробовал.
– Когда мы вдвоём, зови меня просто Маришой. Хорошо?
Пётр кивнул.
– Давай я тебя научу. Хочешь?
Пётр снова кивнул.
Тогда Мария приблизила своё лицо к лицу юноши и коснулась его губ. Он целовался неумело, но она настойчиво учила его, проталкивая свой язык меж его зубов и захватывая язык. Она взяла его руку и положила себе на грудь, потом расстегнула себе платье и засунула под него руку Петра. Он весь дрожал. Она шепнула:
– Смотри, я буду раздеваться.
Медленно снимала одежду, чувствуя его пристальный взгляд.
– Ну, иди сюда, теперь я тебя раздену.
Она сняла с него рубашку, брюки, сдёрнула панталоны. Потом прижалась к нему:
– Ты хочешь меня?
Он ничего не ответил, но этого и не требовалось. Она мягко подтолкнула юношу к неширокой, ещё мальчишеской кровати.
В этот раз всё было быстро, как она и предполагала, но зато Мария ощутила, что Пётр теперь не сможет без неё. И это было главным её достижением.
Она постепенно, день за днём вводила юношу в мир физического удовлетворения, и он всё более подпадал под её влияние. О занятиях было забыто. Пётр старательно подтирал в дневнике оценки, переправляя их на хорошие, и отец что-то заподозрил. Он собирался ехать в реальное училище, где сын учился, чтобы поговорить с преподавателями и нанять, если необходимо, репетитора.
– Мариша, я люблю вас и не могу без вас жить, – признался однажды Пётр.
– Петруша, у меня есть муж – твой брат, и наши дети. Что ты предлагаешь, разойтись с ним и остаться жить с тобой? Нет, нам надо прекратить отношения. Окончишь своё реальное училище, у тебя появится девушка, ты на ней женишься.
– Не нужна мне никакая девушка, я люблю только вас. – Пётр упал перед ней на колени и закричал: – Что же мне делать, что же мне делать?!
– Не знаю, мне надо идти, меня ждёт муж.
И Мария покинула комнату юноши.
На следующее утро Петра в этой самой комнате нашли повешенным.
Официальная версия семьи была такова, что юноша, подделавший оценки, испугался отца, тот был известен своим крутым нравом. Но все в городе говорили, что это невестка влюбила в себя парня и бросила.
Мария же приобрела опыт. Теперь она испытывала наслаждение, нравственно истязая мужчин.
Ах, этот Киев! Прекрасный южный раскованный город. Белая кипень садов насыщает его весной, романтичный Андреевский спуск и Десятинная церковь создают силуэты древней таинственности. Высоки кручи над Днепром, и гладь его широка, и «редкая птица долетит до его середины».
Город без перерыва… Днём торгуют лавки, работают различные конторы, а ночью открываются двери игорных домов, кафешантанов и увеселительных заведений. Отовсюду слетаются на его призывные улицы богачи, желающие покутить от души, множество ресторанов и публичных домов на любой вкус и кошелёк ждут их. Секретные заведения с «полушёлковыми» проститутками стали очень модными. Хочешь молоденькую гимназистку – пожалуйста, курсистку – нет проблем. Девушки из приличных домов будут, конечно, подороже, но и с ними проблем нет. Смело заходи в дверь под вывеской дантиста или модной мастерской в самом центре города, там всегда найдёшь то, что тебе по душе.