– Ложь, которая очень быстро станет правдой. Например, мы можем поднять документы с обыска машины и найти в них записи о бутылочных осколках и следах крови потерпевшего в салоне автомобиля. Например, они могли тогда потеряться. В общем, десятка твоему любимому обеспечена.
Я схватилась за горло, мне стало трудно дышать.
– А если учесть его криминальное прошлое... так обвинитель может сплясать победный танец прямо сейчас.
– Какое криминальное прошлое? – пробормотала я
– А ты не знала? Чернышев сидел по-малолетке за кражу. Отсидел от звонка до звонка, а потом пошел в армию, на суде это учтут, и не в его пользу.
Я медленно села на стул. Это был мат. Быстрый, в три хода. Шах и мат. Герман отсалютировал мне бокалом и улыбнулся. Он знал, что победил.
– Чего ты хочешь. Герман? Ведь ты непременно чего-то хочешь?
– А если нет? Если я просто отмстил тебе, как ты ему? Может мне достаточно разлучить вас и смотреть, как он гниет в тюрьме, а ты снова спиваешься?
У меня начали трястись руки, я поднесла ко рту сигарету, и Герман дал мне прикурить от позолоченной зажигалки.
– Верно, я чего-то хочу. Точнее у меня вначале к тебе вопрос – за что ты его так любишь? Назови мне хоть одну причину и, возможно, я подумаю о том, как пойти тебе на уступки. Что в нем есть, кроме молодости? Постоянно стоящий член? Деньги? Власть? Что тебя к нему так тянет? Почему ты не смогла забыть его все эти годы, несмотря на то, что я дал тебе все?
Теперь усмехнулась я:
– Если я назову тебе хоть одну причину – это уже будет не любовь. Не любят за что-то, Герман, любят потому что любят.
Наверное, я попала в цель, потому что он болезненно поморщился. Только что я еще раз подтвердила, что все это время я его использовала.
– Хорошо. Ты права. Но для меня этот ответ неудовлетворительный. Значит так – ты возвращаешься ко мне навсегда, и мы завтра же уезжаем в Европу. Через время, когда я разберусь с разводом, ты выйдешь за меня замуж. В обмен на это твой Чернышев получит пять лет, а при хорошем поведении выйдет через три года. Я могу гарантировать, что там его не тронут, и он останется целым и невредимым и никакие отверстия на его теле не пострадают. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?
Я тяжело вздохнула и пошла ва-банк:
– Я уеду с тобой и выйду за тебя замуж, а с Артура снимут все обвинения.
Герман затушил сигару и положил ногу на ногу.
– Я не волшебник. Не выйдет, Вась, ничего не выйдет – механизм запущен. Дело достали из архива и им заинтересовались в верхах – нераскрытое преступление, выплывшее через восемь лет – вызов для правосудия. Самое лучшее, что я могу сделать – это найти ему хорошего адвоката и заткнуть рот вдове потерпевшего. Чернышев отсидит за непреднамеренное убийство и выйдет с чистой совестью. Это все что я теперь могу сделать.
Я понимала, что он прав. Он не лжет мне, это и правда самое лучшее, что может произойти в такой ситуации. Только Герман не понимал, что я просто так не сдамся, пусть он сейчас победил и я вынуждена уехать с ним, но я найду способ сбежать от него. Я не брошу Артура, в этот раз все будет по–другому.
– Я согласна.
– Конечно, согласна – у тебя просто нет другого выбора. Стоп – выбор есть всегда. Ты можешь остаться здесь и ждать его десять лет, он выйдет закоренелым зеком, и вы заживете весело и счастливо, если за это время он не сдохнет в тюрьме. Ведь ты понимаешь, что у меня достаточно связей, чтобы превратить его пребывание там в ад?
Я все понимала. Герман сделал домашнее задание лучше, чем я когда-то. Он учел все и направил мое же оружие против меня, он завершил начатое мной возмездие.
– Хорошо, я согласна. Я на все согласна, Герман, ты прав. Позволь мне только встретиться с ним последний раз и...
– Нет! – это был единственный раз, когда Герман крикнул на меня. – Нет! Пусть думает, что ты его бросила, как и он тебя когда-то. Ведь ты хотела причинить ему боль – вуаля – твоя мечта исполнилась. И не говори, что папочка не заботиться о своей маленькой птичке.
Сволочь. Он продумал даже это.
– Тогда позволь мне попрощаться с Иваном Владимировичем и..
– Чтобы ты передала записку своему любимому? Нет, Василиса, с Иваном Владимировичем попрощаешься при мне по телефону. Еще пожелания?
Я стиснула зубы:
– Нет. Только вопрос.
– Спрашивай.
– Кто сказал тебе о нас с Артуром?
– Алена.
Я кивнула. Конечно, кто же еще, эта ведьма всегда умела испортить мне жизнь, вот кому нужно было мстить в первую очередь.
– Из-за этой суки умер мой ребенок, – пробормотала я, и слеза скатилась у меня по щеке. Герман привлек меня к себе. Я не сопротивлялась. Да и смысла сопротивляться не было.
– Я накажу любого, кто причинит боль моей девочке.
– И Рахманенко тоже?
– И его тоже. Рано или поздно. И не говори, что я о тебе не забочусь. Давай все забудем, Инга. Поцелуй меня, моя хорошая. Я ужасно изголодался по тебе.
А вот это уже слишком.
– Я устала, Герман. Давай покончим со всем этим и уедем.
Я высвободилась из его объятий. Новицкий прищурился, как всегда когда начинал злиться. Внезапно он ударил меня по щеке так сильно, что в голове зашумело:
