Ахмед Датоев, после того как поступили из Грозного первые материалы на него вместе фотографией из уголовного дела по взрывам домов, был «разогрет» теми, кто его допрашивал с особым пристрастием, до такой степени, что не воспользоваться такой ситуацией было бы недальновидно. И Владимир Федорович Яковлев, прошедший в своей профессии сыщика все ступени от простого опера до начальника МУРа, как никто другой понимал, что сейчас время работает против задержанного, а дальше может случиться наоборот. Замкнется и — доказывай. То есть доказывать-то все равно придется — детально, поэпизодно, документируя каждое произнесенное преступником слово, однако делать это гораздо легче, когда знаешь уже, что конкретно надо доказывать.
А что касается конкретики, то этот вопрос решился сразу не в пользу задержанного. Он попробовал было, конечно, отмолчаться поначалу, несмотря на то что прекрасно понимал: раз уж взяли с оружием, то теперь не слезут. И что хуже всего — это он тоже должен был сознавать, — что ему могут повесить на шею попутно еще ряд таких «мокрых» дел, о которых он ни сном ни духом, зато менты освободятся от нераскрытых своих «глухарей». Но оперативники спорить не стали, а быстро выяснили место его проживания в Теплом Стане, и туда немедленно отправилась опергруппа с обыском. А тем временем эксперты-баллистики «прикинули» его ствол по своей картотеке и обнаружили, что переданный им для экспертизы пистолет Макарова засветился относительно недавно, из него был застрелен финансовый директор НИИ «Прибор» Полковников. Первоначальное расследование производила Хамовническая межрайонная прокуратура, на которую немедленно было оказано серьезное давление со стороны «озабоченной общественности», вынуждавшее прекратить следствие, и тогда уголовное дело забрала к своему производству Генеральная прокуратура, и конкретно занялся им сам Турецкий. В Экспертно-криминалистическом центре об этом безусловно знали, ибо всем давно было известно, насколько въедливым бывает в отношении проведения любых экспертиз Александр Борисович.
Так, один эпизод уже есть, отметил с удовлетворением Яковлев.
Пришло сообщение от оперативников из Теплого Стана. Оказалось, что житель Северной Осетии Султан Кастоев — под таким именем он снял на все лето двухкомнатное жилье у прописанного там владельца квартиры москвича Деревягина, в настоящее время вместе с супругой обретавшегося в деревне, в Куровском районе Подмосковья, — проживал в столице, во-первых, без соответствующей регистрации, а во-вторых, не один. Там, утверждали соседи, постоянно крутились какие-то «черные» — наглые и бесцеремонные. На возмущение соседей чинимым на третьем этаже постоянным шумом эти «гости столицы» заявляли: «Скоро всэх вас викинем отсюда!» И радостно скалились. А когда жаловались участковому, старшему лейтенанту милиции Андрюшкину, тот уверял их, что постоянно проводит соответствующие «профилактические беседы» с «этим народом». И действительно, на день-другой шум и хамство прекращались, но скоро начиналось все заново: угрозы, жалобы, успокоительные речи… Наверняка те давали менту взятки, вот он и защищал с пеной у рта представителей «малого, но гордого народа».
Ну, с Андрюшкиным дело было ясным, есть кому с ним разбираться. Есть Управление собственной безопасности — пусть думают. Потому что ни на один вопрос начальника опергруппы этот участковый с бегающими свинячьими глазками не смог дать конкретного и правдивого ответа. А вот обыск в квартире, где проживал Ахмед Датоев со товарищи, в свою очередь, дал богатый улов.
В самом деле, беспечно жили наглецы. Даже и не прятали ни целого арсенала пистолетов, главным образом «тэтэшников», которые предпочитают бандиты, ни упаковок армейского пластида, предназначенного для спецопераций. Немало нашлось и всяческой «шпионской техники», приобретенной, видимо, на столичных радиорынках.
В жилконторе взяли адрес хозяина, и туда немедленно выехали двое оперативных сотрудников. Требовалось выяснить, как, кому, когда сдал свою квартиру хозяин, по чьей просьбе или рекомендации, почему без регистрации, ну и еще добрый десяток «интересных» вопросов. А добычу увезли на Петровку, 38, к экспертам.
Несведущие люди нередко приходят в недоумение: почему профессиональный убийца, так называемый киллер, всегда оставляет свое оружие на месте преступления, а бандиты уносят его с собой и, естественно, нередко попадаются? Ведь знают же, и — тем не менее… А потому что профи, как ни прискорбно это звучит, знает, что вторично из даже очень дорогой винтовки он стрелять не будет — это след, по которому сыщик сможет выйти на него. А бандит, да и те же чеченцы, о коих идет речь, — народ тупой и жадный. Пистолет «дэнэг стоит»! Как же можно «дэньги» выбросить на ветер? И ко всему прочему, долголетняя война в Чечне оставила на земле массу брошенного оружия. Да прибавить сюда продажных снабженцев-тыловиков, прочие не менее веские причины…
