— Знаю. Дружище Колберт избавил меня от трудов, и сам убил его. Так что, если ты тоже исчезнешь… твоему отцу не останется ничего другого, как назначить наследником меня. А там, кто знает? Несчастный случай… — Даниэль не закончил фразу.
Мигель заметил, как напряглись его мускулы подобно натянутым струнам скрипки. Он сделал еще один шаг навстречу дяде, и Эдгар тут же наотмашь ударил его по голове рукоятью пистолета. Сильная боль остановила Мигеля.
— Брось саблю, — приказал ему Колберт.
Мигель поморгал, чтобы вернуть себе помутившееся от удара зрение, и подумал о провале. У него не было другого выхода, кроме как подчиниться. Он расстегнул пояс, и сабля упала к его ногам. Колберт тут же очутился у него спиной и ударил по почкам. Мигель упал на колени, а от злобного пинка в бок у него перехватило дыхание.
— Господа! — крикнул откуда-то дядя. — Если вы не хотите, чтобы голова вашего друга слетела с плеч, выходите с поднятыми руками и бросайте оружие!
Мигель грязно выругался. «Какой же я дурак!» — посетовал он. Даниэль де Торрес с самого начала знал, что его друзья здесь.
Сабли со звоном упали на землю. Числом они были равны с компанией Даниэля, но ничего не могли сделать без оружия, да Мигель и не стал бы ничего делать, чтобы не подвергать опасности товарищей. Он через силу поднялся, преодолевая боль от ударов. Все они находились под вражеским прицелом. Бульян быстро взглянул на капитана и слегка пожал плечами.
— И что теперь? — спросил Мигель. — Убьешь нас?
— Теперь мы отвезем вас на корабль, свяжем в трюме и найдем какую-нибудь плантацию, где нам хорошо заплатят за твоих дружков, — ответил Эдгар.
— А меня?
— Клянусь, я хотел бы вернуть тебя в «Подающую надежды». Новая порция плетей и кнута помогли бы тебе вспомнить, кто там командует, но у Даниэля другие планы.
— Мне жаль, но я не могу оставить тебя в живых, — вмешался дядя. — Как ты понимаешь, это не более чем часть коммерческой сделки. Дела есть дела.
— Конечно, — насмешливо ответил Мигель.
— Тебе удалось избежать смерти, когда ты должен был умереть. Мало кому удается пережить рабство, но ты это сделал. Я не могу рисковать, а вдруг ты повторишь свой подвиг? Так что ты пойдешь на корм акулам в открытом море.
— А моя жена?
— А вот это дело Колберта.
У Мигеля непроизвольно заходили желваки на скулах.
— Жаль, что она не сможет составить тебе компанию в твоем последнем плавании, — продолжил Эдгар, — но я должен отвезти ее обратно и исправить последнюю глупость отца. Знаешь, после смерти он все оставил ей.
— Так значит он умер? — саркастично заметил Мигель, но эта новость не доставила ему того удовлетворения, которого он ждал.
— Да, наконец-то этот сукин сын подох, но он ошибся с завещанием. Келли стала наследницей «Подающей надежды», а я хочу вернуть себе свое.
— Моей жене не нужно это вонючее наследство.
— Я не стану рисковать и что-либо менять. Вернувшись на Ямайку, я с лихвой отомщу ей за те наглость и унижения, которым она подвергала меня, живя в поместье. А когда мне это надоест, тоже брошу ее в море. С другой стороны, я привезу твою голову, единственную часть тела, которой не полакомятся акулы. Ты стал знаменит, прославился на все Карибы, и корона предлагает за тебя солидное вознаграждение. Так почему бы не воспользоваться этим?
«Они все продумали», — немного испугавшись, подумал Мигель. Однако злодеи не учли одного — Мигель не собирался облегчить им задачу. Ни Франсуа, ни Пьер, ни Арман в этом ничуть не сомневались. У них оставалось одно оружие — неожиданность, и нужно было попытаться воспользоваться им. Если они внезапно нападут на них, то, возможно, только возможно, им удастся изменить ход событий. Мигель знал, что друзьям не хватало только его знака.
А потом все закрутилось с невероятной быстротой.
Резко выбросив правую ногу вперед, Мигель ударил Колберта по руке, и грохнул выстрел. Звук выстрела затерялся среди всполошенного взмаха крыльев стаи проснувшихся и напуганных птиц. Он послужил гонгом для остальных французов, и они, как один, бросились вперед. Один из наемников, стоявших сзади, выстрелил в ответ, и пуля вскользь задела Мигеля. Он почувствовал жжение в боку, но его кулак уже впечатался Колберту между глаз. Завязалась перестрелка, и уже не оставалось места для сомнений. Мигель с друзьями играли по-крупному, поставив на кон свои жизни. Арман с немыслимой ловкостью подскочил к Даниэлю де Торресу, не дав ему времени защититься. Теперь де Торрес боролся с ним за глоток воздуха, а секунду спустя со сломанной шеей рухнул к ногам француза.
Зажимая рану в боку, Мигель старался отдышаться. Схватка была скоротечной. Казалось почти неправдоподобным, что ситуация так быстро изменилась. Колберт извивался, лежа на полу и прикрывая рукой сломанный нос. Тело дяди лежало рядом с Арманом. Участь остальных двоих была не лучше.
— Что будем с ними делать? — поинтересовался Пьер.
— Делайте, что сочтете лучшим, — ответил Мигель, бросая последний взгляд на труп Даниэля де Торреса. — Я иду искать Келли.
— Рана серьезная?
— Нет, — заверил друга Мигель, хотя между пальцами сочилась кровь.
