С «Миссионера» просигналили флажками, и пиратская флотилия Бульяна начала занимать позиции. Полученная информация об английских судах была весьма своевременной и удачной. Пираты знали, что перевозилось на каждом из кораблей, а главное, что хранилось в трюмах флагманского судна. Прежде чем пуститься в погоню за англичанами, капитаны распределили корабли между собой, и каждый из них знал свою цель. «Миссионер» и «Черный Ангел», самые быстроходные и лучше других вооруженные, как один, нападут на «Еврипида». Депардье займется «Духом моря». Португалец и капитан «Краб» возьмут на абордаж «Святого Георгия», а потом всю добычу поровну поделят. Это правило было нерушимым, и все свято соблюдали его, если хотели остаться во флотилии Бульяна.
Непогода и приближавшийся шторм благоприятствовали пиратам, и Мигелю страстно хотелось побыстрее вступить в бой и помериться силами с англичанами, скрестив с ними шпаги.
Отважный капитан «Черного Ангела» опустил подзорную трубу, но его глаза по-прежнему были прикованы к четко вырисовывающимся силуэтам трех вражеских кораблей.
— Идем за ними, Бризе, — сказал Мигель своему помощнику. — Еще чуть-чуть, — он взглянул на небо, моля, чтобы разразилась буря, — и мы подойдем к ним.
Видимо, боги услышали его мольбу, потому что небо вмиг разверзлось, и крупные капли проливного дождя омыли палубу. Арман Бризе поспешно отдал все необходимые приказы, и изящный корабль помчался по волнам, бороздя море так неслышно, словно несся на крыльях смерти.
Со своего места Мигель бегло оглядел членов экипажа и артиллерию. Он отказался от крупнокалиберных орудий, тяжелых и малоэффективных, и предпочел снарядить фрегат большими по размеру поворотными кулевринами, способными стрелять тридцатифунтовыми ядрами. Эти пушки были весьма устойчивы при стрельбе, и их установили на нижней палубе.
Команда тщательно готовилась к атаке и последующему абордажу. Промокший до костей Мигель прошел по палубе и поднялся на бак, чтобы следовать подаваемым с корабля Франсуа указаниям.
Не подозревая о подстерегающей их опасности, экипажи англичан праздновали вовсю. Матросы пили ром и горланили песни, несмотря на проливной дождь, заливающий палубы. Ливень раскачивал корабли, заставляя их, порой, опасно накреняться, но если ночью ром согревает желудки, то не велика важность, что стихия взбунтовалась, и на дворе непогода.
В главной каюте «Еврипида» Келли и Вирхиния танцевали без остановки со всеми капитанами, оспаривающими друг у друга право на танец. Девушки без отдыха переходили из рук в руки. Один из моряков играл на скрипке, привнося оживление в праздничный вечер. Извлекаемые им ноты соревновались со звучанием бури, хлещущей снаружи.
За ужином обе девушки выпили по чарке рома и теперь веселились, позабыв о скуке и хандре. Мак-Кей с удовольствием наблюдал за отважным соперничеством своих товарищей-капитанов и боцманов за двух девушек.
Капитан «Святого Георгия» пригласил на танец миленькую мулатку, сопровождавшую Келли, но девушка отказалась, залившись румянцем от смущения. А вот добродетель Аманды сдалась, и дуэнья согласилась потанцевать с ним после тысячи возражений и ссылок на свой преклонный возраст.
Праздник удался на славу, и шел себе своим чередом, пока вдруг с грохотом не распахнулась дверь, сильно ударив по стене, и какой-то белый, как мел, матрос не прокричал:
— Пираты!!!
То, что случилось потом, было больше похоже на всеобщее помешательство. Капитаны и боцманы врассыпную бросились из каюты и живо поднялись на палубу.
Мак-Кей с полпути вернулся и, снова заглянув в каюту, приказал:
— Дамы, оставайтесь здесь и ни за что на свете не выходите отсюда! — с этими словами он захлопнул дверь.
С палубы до женщин доносились голоса и приказы, скрип и лязг от передвигаемых вещей, проклятия и брань. Фергюсон громко требовал шлюпку, чтобы вернуться на «Святого Георгия». Мак-Кей помог опустить шлюпочные тали, чтобы вернуться на свой «Дух моря» и принять командование над экипажем.
Келли и Вирхиния испуганно переглянулись, а мисс Клери, плача, принялась молиться. Лидия, напротив, была бесстрастна и невозмутима, и хладнокровно раздавала указания остальным. Девушка привыкла к рабскому подчинению и покорности, а посему, попасть в лапы пиратов было не хлеще рабства. Как ни крути, едва ли пираты будут обращаться с ней хуже Колбертов. Впрочем, Лидия думала не о себе, а о Келли и Вирхинии, ведь у этих двух девушек были причины бояться бездушных пиратов, осмелившихся напасть на корабль.
Лидия закрыла дверь каюты и задвинула засов, а потом начала придвигать к ней тяжелую мебель, создавая, своего рода, деревянное заграждение. Келли поняла ее намерения, и тоже принялась за дело.
— Пираты… — причитала, заливаясь горючими слезами Аманда. — Пираты… О, боже! Что же с нами будет? Что с нами будет? Что?..
— Замолчи ты, ради бога! — раздраженно оборвала дуэнью Вирхиния, никогда прежде не решавшаяся на подобное. — Ничего с нами не случится! Не забывай, что у нас три хорошо вооруженных корабля. Эти мерзавцы не посмеют напасть на нас.
