— Что за глупая идея! С чего Вы взяли подобную чушь?
— Ты что, не помнишь тех девиц из гвадалупской таверны? Чернявую и рыжую.
— Ради бога, сеньорита, они же просто шлюхи!
— А я? Кто я для него? Ну же, скажи мне, Лидия, кто я для капитана де Торреса? Думаю, это и так всем ясно.
— Я бы так не сказала, сеньорита.
— В таком случае, ты, вероятно, единственная, кому это непонятно, — фыркнула Келли. — К тому же, у меня нет ни одежды, ни туфель. Было бы счастьем, если бы у меня было что надеть, потому что мое платье не выдержит еще одной стирки.
— А то платье, что он Вам подарил? — возразила Лидия. — Оно висит в шкафу.
— Я даже не подумаю снова надеть его.
— Но почему?
От настойчивости подруги у Келли разболелась голова, с нее и так было достаточно. Девушка взбила волосы и слегка растрепала их, придавая себе вид женщины легкого поведения.
— Не хочу, мне ничего не нужно от него, — подвела итог Келли. — Я не стану носить его. У меня есть одежда, в которой я помогаю по дому. Я ее заработала так же, как заработаю себе на кусок хлеба.
— Сеньорита…
— Разве он не сказал, что я его рабыня, а?
— Я согласна, что он дал маху, но…
— Ну так вот я и буду вести себя, как рабыня! — не отступала Келли.
— Вам следовало бы хорошенько подумать. Сегодня вечером приглашены капитан Бульян, Леду и Вирхиния, и я не думаю, что ваше присутствие на ужине в таком виде доставит капитану де Торресу большое удовольствие.
— Я не неряха и не грязнуля.
— Но из-за Вас он окажется в смешном положении.
— Вот именно! Он похитил меня и, насколько мне известно, не собирается просить за меня выкуп. Ну и чудненько, тогда я буду одеваться сообразно тому, кем я сейчас являюсь, а именно женщиной без чести, без положения и доброго имени. А если это ему не нравится, так пусть хоть лопнет!
Лидия вздохнула — не иначе как проблем не миновать. Она понимала, что Келли сыта всем по горло, что ей хочется убраться отсюда и вернуться к родным. С тех пор, как они приехали сюда, Мигель вел себя, как последний негодяй. Он обращался с Келли с пренебрежительным презрением, а то и вовсе ее не замечал. Вскоре дело дошло до того, что Келли попросила Армана быть посредником между ними, потому что Мигель напрочь ее не признавал.
— Этот парень должен сам излечиться, так что не лезь к нему со своими лекарствами, женщина, — это было всё, что ответил ей Бризе.
Лидия ничуть не сомневалась, что этим вечером Келли была готова на все. Уж если что-то втемяшилось ей в голову, то убедить ее в другом было невозможно, и Лидия ясно понимала, что Келли решила испортить капитану де Торресу вечеринку.
— Мамзель, прошу Вас, не делайте этого ради сеньориты Вирхинии…
— Еще чего! Это еще одна из вещей, за которую он должен заплатить мне, Лидия. С тех пор, как мы сюда приехали, я ничего не знала ни о ней, ни об Аманде.
— У них все хорошо. Госпожа Клери помогает экономке капитана Бульяна по хозяйству и на кухне.
— Да, я знаю, что с ними все в порядке. Тимми принес записку от Вирхинии, но почему Мигель не разрешил мне пойти проведать их?
— Выходить из поместья опасно.
— Меня мог бы проводить кто-нибудь из работников, или даже сам Арман. Ради всего святого, Лидия, мы же всего в паре миль друг от друга!
Спорить с Келли было все равно, что с каменной стеной.
— Капитан рассердится, мамзель, — осторожно заметила Лидия.
— По мне, так пусть хоть сдохнет от досады.
— Христом богом прошу Вас, подумайте, как следует, мамзель, и переоденьтесь.
— Хватит причитать, Лидия, ты становишься невыносимой.
У Лидии не находилось слов, чтобы заставить Келли изменить свое поведение. Она в отчаянии заломила руки, думая об ослином упрямстве подруги. Ведь даже она в своем темно-вишневом платье, подаренном нынче утром Арманом, выглядела элегантнее ее.
— Что подумают о Вас сеньорита Вирхиния и остальные, когда увидят, что Вы одеты и размалеваны, как… как?..
— Как шлюха?
— Святый боже! — Лидия даже поперхнулась.
— Вирхиния достаточно хорошо меня знает и ничего не подумает, вернее, подумает, что у меня есть какой-то план, а что подумают остальные, мне плевать.
— Могу я узнать этот… Ваш план, сеньорита?
— Я не желаю, чтобы он обращался со мной, как с трофеем. Я не трофей, Лидия, будь он проклят!
— Но Вы же его пленница, и ваше ребяческое поведение этого не изменит.
— Это мы еще посмотрим. Я не могу жить в зависимости от его настроения. Он забывает меня так же быстро, как и привечает. Я хочу раз и навсегда понять свое место. Ненавижу, ненавижу его!
