‒ Ты хочешь семью со мной?! ‒ истерически улыбаюсь. ‒ Никогда!! Слышишь, никогда не быть этому, я не предам своего Дьявола!
‒ Ты его уже предала, сказав мне «да»! ‒ начинает подходить ко мне.
Я достаю пистолет, который положила рядом с собой на столе и наставляю на него.
‒ Да перестань, Юль, ты не выстрелишь, а лишь поранишься сама, ‒ смотрит, улыбаясь.
В доме ослышались чьи-то голоса, шумы, выстрелы. Я стою, держа пистолет, направленный на Сашу.
‒ Ты подонок! Я убью тебя, не задумываясь, ты забрал жизнь у моих близких людей, а я заберу твою! ‒ руки мои дрожат.
‒ Опусти пистолет, ну же! К чему этот цирк? ‒ он подошёл к пистолету, упершись лбом в него. ‒ Мы же прекрасно знаем, что ты не станешь меня убивать. Где наши дети? Они могут услышать, весь этот хаос.
‒ Они мои дети и ты их больше не увидишь!
Я нажимаю на курок, Саша падает, не издавая ни звука, стою, вся запачканная его кровью. И в ту же секунду в кабинет врывается Мамед с кучей людей. Он что-то громко говорит, но я его не слышу. Я делаю шаг к телу и, стреляю еще, еще… Мамед забирает у меня оружие.
‒ Уберите его и почистите дом от трупов! ‒ приказным тоном обращается он к охране, обнимая меня. ‒ Юля, все закончилось: он мертв.
‒ Нет, я должна убедиться, вдруг он живой! ‒ меня всю трясёт от злости, понимаю, что начинает кружиться голова.
‒ У тебя шок, ‒ удерживая меня, проговорил Мамед, пока его люди вытаскивали Сашу.
‒ Я в порядке! ‒ отхожу от него.
‒ Юль, прости меня….
‒ Не сейчас, Мамед! Все потом, я хочу сначала отмыться. Хотя, вряд ли, я смогу когда-то смыть кровь со своих рук.
Я перешагнула тело Саши, которое заворачивали охранники и вышла из кабинета. Мое состояние было, как в тумане. Я шла в свою комнату, мне хотелось смыть с себя кровь этого человека. Я прошла гостиную, которая напоминала в данный момент место бойни. Вокруг лежали тела охраны Саши, но мне было уже всё равно. Я просто шла, думая о том, как все произошло.
Я отправилась прямиком в душ, сняв с себя кровавую одежду. Встав под прохладный душ, я проговорила в пустоту.
‒ Я убила его?! Все закончилось, я отомстила!
Посмотрела на свои руки, с них стекала кровь. Я убила живого человека, распорядилась его жизнью. Жалею, ли я об этом? Наверное, за последнее время я стала безжалостной, потому-то мне ни капельки не жалко его. И если бы время повернули вспять, и выбор стоял: убить его или нет, то я сделала, то же самое.
‒ Боже, какая я дура! Он все это время был рядом, а я не замечала, защищала его. Мне все говорили, чтобы я ему не доверяла, а я верила.
Сколько я простояла, вот так, под душем, я не знаю. После, вышла из ванной комнаты и прилегла на кровать и, просто лежала, раздумывала, вспоминала, все моменты, уставившись в потолок. За окном уже было очень светло, наверное, уже день.
Услышав стук в дверь, я присела. В комнату заглянул Мамед.
‒ Можно?
‒ Заходи. Ты все убрал?
‒ Мои люди все убрали и почистили. Инсценировали самоубийство на фоне неразделенной любви. К тебе будут вопросы от полиции.
‒ Я не хочу с ними говорить.
‒ Не волнуйся, я все сделаю сам. Юль, ‒ Мамед, хромая, подошёл к креслу, которое находилось напротив кровати и присел в него. Прости меня, за все!
Я увидела в его глазах столько грусти, печали.
‒ Мамед! Расскажи мне все, что произошло в ту ночь, ‒ присела я на край кровати.
‒ В тот вечер я сопровождал, как всегда, Пашу домой. У Саши возникли срочные дела, хотя, он должен был ехать с нами. Когда мы заехали на трассу к резиденции, я начал замечать что с машиной что-то не так. Пашка тоже, ‒ он посмотрел мне в глаза. ‒ Юль, меня Паша спас, это он меня выкинул из машины, когда она взрывалась. А за секунды до этого позвонил Акмаль, успел сказать, что Дон ‒ это Саша и его машина заминированная. Прозвучал взрыв у него и, потом, у нас.
‒ Значит, Акмаль знал о смерти, ‒ смотрю на него.
‒ Да, ‒ опустил свой взгляд.
‒ Мамед, где ты был так долго, почему не пришёл сразу?!
‒ Я был не в состоянии. Меня преследовал Саша, хотел убить. Я ждал Сета в нашем месте, но мне пришлось оттуда уйти, потому что Саша шёл по следу. Когда Сета убили. Я звонил тебе, но звонки перехватывали. И я понял, что Сашка тебе не опасен и ушел в лес, набираться сил для удара. Прости меня, Юль!
Я смотрю на Мамеда, его просто не узнать. Неаккуратный шрам на все лицо и ожоги на шее. Я уверена, что и тело пострадало, ему тоже хорошо досталось от Саши.
‒ Ты ни в чем не виноват. Я рада, что ты оказался живой, правда. Знаешь, я поначалу в тебе усомнилась, но потом, благодаря Сету, я поняла, что ты не можешь быть предателем.
‒ Спасибо, что верила в меня! ‒ он встал с места. ‒ Отдыхай, а я пойду: надо новой охране указание еще дать, ‒ проговорил, глядя на меня.
‒ Хорошо.
Он вдруг остановился, посмотрел на меня.
‒ Юль, знаешь, Пашины последние слова были о тебе. Он просил сказать тебе, что любил тебя больше жизни и очень виноват перед тобой, ‒ молчит. ‒ Просил, чтобы ты не держала на него зла. Он никогда бы не сделал с детьми то, что говорил, ‒ посмотрел мне в глаза.
Я не знала, что сказать на это, а просто смотрела, как Мамед вышел из комнаты.
****
