И так с трудом неприязнь удавалось сдерживать, так что не до подробностей. Держи себя в руках, Паша, только держи себя в руках! С этих лихих парней станется тебя здесь забыть, чисто на всякий случай, чтоб лишнего не сболтнул. А ведь еще Женька есть, которая ничего не подозревает…
– Ну-ну… – Пьер еще раз задумчиво осмотрел пленника капсулы и пришел к какому-то выводу. Правда, мне его не озвучил, поинтересовался лишь: – Ты в этих прибамбасах разбираешься?
– В общих чертах, патрон. Это не мой профиль.
– Какой же ты, на фиг, врач, если не твой профиль? – выгнул бровь Виньерон, но по нему было видно, что шутит.
– А я и не врач. – Вот уж с чем не поспоришь. – Я ксенопсихолог. Полевой. И конфликтолог по совместительству. Курс первой помощи входит в программу академии, но это было так давно, что кажется неправдой. А вот про такие вещи нам вообще мельком рассказывали, на одной из лекций. По непрофильному, что характерно, предмету.
– Что-то ты разговорился, – хмыкнул шеф. – Все-таки еще не совсем отошел… Ладно. Как думаешь, его разбудить можно?
– Наверное, – пожал я плечами. – Если я все правильно помню, это не криокамера, то есть пациент не в анабиозе. Его состояние больше похоже на искусственную кому. То есть он просто в отрубе, но основные физиологические процессы не заторможены. Тут, видать, вместо смирительной рубашки эту бандуру используют.
– Значит, будем пробовать, – заключил Пьер. – Куда нажимать?
– Э-э-э… патрон, я бы не спешил с этим… Экстренный вывод из комы может быть опасен. Мозг, например, может получить необратимые повреждения. Вам овощ вместо человека нужен?
– Другого варианта все равно нет, – отмахнулся Виньерон. – Так у него есть хотя бы какой-то шанс. Ладно, давай сам.
Я растерянно покосился на пульт, вполне ожидаемо ничего в нем не понял и помотал головой:
– Нет, патрон, я на себя грех не возьму…
– Вот как раз и возьмешь, если его не разбудишь! – потерял терпение шеф. – Давай уже.
– А давайте лучше Джейми припашем! – осенило меня. – Пусть он в Сети мануал какой-нибудь найдет, хотя бы примерно тогда ориентироваться сможем.
– Звучит разумно, – согласился Пьер с моим предложением и активировал передатчик. – Гюнтер, дуй к нам, мы в палате с капсулой. Мне плевать, путь остальные быстрей шевелятся. Все, живо!
Главный штурмовик появился где-то через минуту и сразу же вопросительно уставился на дражайшего шефа. Тот в нескольких словах объяснил задачу, и нам осталось только ждать. Джейми справился на удивление быстро – не прошло и пяти минут, как Гюнтер встрепенулся и протопал прямиком к пульту.
– Есть инструкция, шеф, – проинформировал он Виньерона. – Запускать?
– Давай. Только ничего не перепутай.
– Постараюсь, шеф, – не очень уверенно тыча бронированным пальцем в сенсоры, буркнул Гюнтер. – Ага, вроде сработало.
Иллюминация на дисплее усилилась, и волны на графике побежали веселее, сигнализируя об учащении сердцебиения пациента. Впрочем, на состоянии пленника пока что это никак не отразилось. Мы с дражайшим шефом с напряженным интересом следили за его лицом, но некоторое время ничего не происходило.
– Сколько ждать-то? – не выдержал Пьер.
– Расчетное время вывода из искусственной комы – четыре минуты двадцать семь секунд, – не отрываясь от пульта, сообщил Гюнтер. – Двадцать шесть секунд. Двадцать…
– Мы уже поняли, хватит! – Шеф от волнения с такой силой сжал край капсулы, что побелела ладонь. – Может, зря время теряем. А может, и нет.
Секунды, как и всегда во время ожидания, текли медленно, как расплавившаяся на жаре смола. На исходе третьей минуты терпение у меня все же лопнуло, и я отвернулся от капсулы. Однако вдумчивое изучение потолка помогало слабо, и я задумался о том, чтобы пройтись по смежной комнате – в «лаборатории» оставалось еще много заманчивых безделушек. Именно в этот момент трубки, доставлявшие питательный раствор в кровеносную систему пленника, с характерным чавканьем отвалились. Пьер ругнулся от неожиданности, заставив меня обернуться на шум. На состоянии пленника отключение от системы жизнеобеспечения пока что никак не сказалось, но теперь я уже сосредоточился на объекте, опасаясь проворонить миг пробуждения.
– Расчетное время десять секунд! – объявил Гюнтер и разогнулся. Видимо, на дальнейший процесс он повлиять уже не мог. – Девять секунд. Восемь…
Опа! Есть шевеление! Пока что еще очень слабое, всего лишь правое веко дернулось, но все-таки! Значит, как минимум жив, а не загнулся от сердечной недостаточности.
– Пять. Четыре…
Ага, пальцы на руке зашевелились!
– Два. Один!..
Пленник вдруг сделал судорожный вдох и закашлялся, но практически незаметные фиксаторы не позволили изогнувшемуся в судороге телу удариться о крышку. Довольно быстро парень справился со спазмами и успокоился, не делая попыток вырваться, лишь мутный взгляд перебегал с меня на Виньерона, не задерживаясь на ком-то одном больше мгновения.
– Кажется, он в норме, – неуверенно выдал Гюнтер. Сам обалдел, по ходу, от такой невероятной удачи. – Спасибо, Джейми. Все прошло по плану.
Ага, точно обалдел, даже внешний звук забыл вырубить.
