– Как же быть? Мы не можем начать ремонт. Вы должны перевести деньги на счет нашей фирмы. Соседи сказали, что с вами все оговорено.
Мими молчала, прерывисто дыша. Посетитель вызывал у нее безотчетный ужас. Она становится истеричкой и паникершей. Мужчина с чемоданчиком не похож на «черного человека». У него самое обычное лицо и синяя рабочая одежда.
– Хотите, я позову соседей? – донеслось из-за двери. – Пусть они подтвердят, что я работник коммунальной службы. Не бойтесь, госпожа Веригина. Вот мое удостоверение…
Мими подумала, что нельзя в каждом человеке видеть врага. Иначе попадешь в психушку. Если ее захотят убить, это сделают где угодно. На улице, в подъезде, в магазине…
– Подождите, я не одета! – крикнула она, беря паузу на раздумья.
– Хорошо.
Человек за дверью спокойно стоял и ждал, пока она откроет. Это его работа. Если бы он замыслил что-то дурное, то…
Страх не слушает доводов рассудка. Руки Мими дрожали, сердце колотилось, в горле пересохло. Она поспешно натянула домашние брюки и шерстяную тунику, пригладила волосы. Страх боролся в ней с желанием открыть дверь и впустить коммунальщика. Раньше она бы так и поступила. Но прежняя жизнь канула в бездну, ее не вернешь. Неужели всему виной – ее любовь к Игорю? Покойный как будто не покидал ее, он все время рядом…
Ноги против воли понесли девушку в прихожую. Она включила свет, подошла к двери и потребовала:
– Покажите свой документ!
Мужчина поднес к глазку раскрытую корочку с фотографией. Глаза Мими застилала пелена, она не могла сравнить лицо коммунальщика с лицом на маленьком снимке.
– Ладно, сейчас… – пробормотала девушка, ощущая бегающие по телу мурашки. – Стойте на месте! У вас есть ручка? Я подпишу бумагу прямо на площадке…
Щелкнул замок, Мими приоткрыла дверь и опомниться не успела, как оказалась на полу. Мужчина толкнул ее в грудь и ворвался в квартиру.
– Кто вы?.. Что вам нужно…
– Заткнись и слушай меня, – процедил он, нависая над ней. – Отдай мне флешку с кодом, и я уйду. Иначе…
– Не убивайте меня!.. У меня нет никакой флешки…
– Отдай мне код, – рассвирепел «коммунальщик» и пригрозил ей ножом.
Мими от страха не заметила, как нож оказался в его руке. Лезвие раскачивалось над ней, словно стальное жало, готовое впиться в ее плоть.
– Мне некогда с тобой миндальничать, – прошипел мужчина. – Я порежу тебе лицо, сделаю уродиной! Для такой фифы, как ты, это хуже смерти. Код или твоя красота! Выбирай, детка…
Его сухой смех рассыпался по прихожей. Мими сжалась от страха, не в силах отвести взгляд от кончика ножа, на котором дрожал отблеск лампы. В ее ушах стучали барабаны, на поляне горел костер. Казалось, она погружается в зеленое марево… где-то неподалеку бормотал свои заклинания шаман… в джунглях стенали ночные птицы…
«Ну что, подруга? Попалась? – нашептывал ей мужской голос. – Это твой последний танец, жалкая шлюха!»
Стук барабанов из змеиной кожи сливался со звоном золотых браслетов. У Мими кружилась голова, перед глазами маячило сверкающее лезвие… Ее жизнь сосредоточилась на кончике ножа в руках незнакомца…
Внезапно барабанный бой стих, костер погас, зеленое марево рассеялось. Африканский шаман нганга боролся со злым духом. Он ударил его, свалил с ног, нож выпал из руки злодея. Шаман склонился над Мими…
Ирина ждала детектива в машине. Ее черная «Тойота-Камри» с потушенными фарами словно растворилась в ночном мраке. Женщина старалась не думать, что происходит с телом Артура. Теперь ему все равно, а ей ничего не остается, как смириться с неизбежным.
Сквозь ельник пробивался свет фонаря. Это возвращался из леса Сорокин.
– Я сбросил труп в глубокий овраг, – сообщил он. – Там его не скоро найдут. Грибной сезон закончился, а собачники по лесам не разгуливают. Никто тебя не потревожит, парень, – бросил детектив в сторону ельника. – Почивай с миром. Прости, если что не так.
В свете фонаря пролетали белые бабочки. Ирина не сразу сообразила, что это – хлопья снега. Ее ум почти отключился, и она воспринимала окружающую реальность как сон.
– Отлично! – обрадовался сыщик. – К утру все заметет. Никаких следов! Провидение на нашей стороне.
Ирина молчала, глядя, как бабочки падают на лобовое стекло и разбиваются. Казалось, то же самое случилось с ней. Она думала, что после смерти Нартова будет жить в шоколаде, а на самом деле…
– Что с вами?
Сорокин посмотрел на бледную вдову, которая вот-вот лишится чувств, и достал из кармана куртки плоскую бутылочку с коньяком. Протянул ей:
– Хотите выпить?
Ирина мотнула головой, борясь с приступом дурноты. Она представила Артура, лежащего на дне оврага, и ее сознание помутилось.
– Ну-ну, только не надо падать в обморок! – детектив похлопал ее по щекам, влил в рот немного спиртного. Ирина глотнула и закашлялась. – Все кончено! Поехали отсюда.
Не дожидаясь ее согласия, он сел за руль и выехал с проселка на трассу. Вдова сидела рядом как неживая.
– Куда вас везти? – покосился на нее Сорокин. – В Каменку или в город?
