Отворилась стеклянная дверь, и на улицу выкатился толстяк в желтом пальто. Его лицо пылало, он шел зигзагами, будто пьяный. Ренат узнал в нем Каратаева.
Дальнейшие события развивались молниеносно, так что невозможно было ни предугадать их, ни предотвратить. Мотоцикл зарычал, сорвался с места, сбил толстяка и скрылся между домами.
Каратаев лежал боком на тротуаре, похожий на громадного желтого тюленя. Ренат выскочил из машины и склонился над ним. Управляющий хрипел, его губы посинели.
– Вот мерзавцы, совсем совесть потеряли, – проговорил кто-то над ухом Рената. – Людей сбивают, как кегли!
Он догадался раньше, чем увидел, кому принадлежит этот глуховатый голос.
– Вернер?
Рядом с ним стоял крепкий мужчина в коричневой куртке и с непокрытой головой. Бритый череп блестел в свете фар, выпуклые глаза были опущены.
– У него удар, – кивнул Вернер в сторону пострадавшего. – Он умирает не от полученных травм, а от испуга. Показательное выступление!
– Вы имеете в виду байкера?
– Вот, что будет с теми, кто лезет не в свое дело. Парень заранее пригласил вас на это шоу?
Ренат вспомнил, как мотоциклист на перекрестке махал ему рукой, и удрученно подтвердил:
– Да, но я не поехал за ним.
– Иногда разные пути приводят в одно и то же место.
– Черт вас побери, Вернер…
Ренат выпрямился, злобно повернулся к собеседнику, но того словно и не было. На мокром снегу чернели отпечатки туфель с длинными носами. Следы есть, а тот, кто их оставил, испарился…
– Ты? – Лариса пропустила Рената в кабинет и закрыла дверь. – Как ты нас нашел?
– Где Мими? – спросил он.
– Здесь… с ней все в порядке. Она под действием
Ему бросился в глаза мертвый психолог, сидящий в кресле за столом. Казалось, тот наблюдает из-под ресниц за незваными гостями. Шкаф был открыт настежь, на полу разбросаны бумаги.
– Это Каратаев натворил, – объяснила Лариса. – Он только что вышел отсюда. Искал «личность» покойного компаньона. Видимо, ему доложили, что Нартов посещал Черкасова, и он явился за материалами. Толстяк страшно испугался, увидев труп, но не отступил от своей затеи. Он вел себя как одержимый.
– А вы что здесь делаете?
– Потом расскажу. Мы с Мими едва успели спрятаться за ширму. Каратаев сразу кинулся рыться в шкафу. Он ничего не нашел, жутко разозлился и выскочил вон.
Ренат обвел взглядом кабинет и зашел за ширму. Мими казалась спящей. Ее зрачки бегали под синеватыми веками, губы кривились, руки подергивались.
– Она путешествует по зазеркалью…
– Нам пора уходить отсюда, – сказала Лариса. – Дежурный может проверить офисы, в которых горит свет.
– А Мими? Не тащить же ее на руках? Мы привлечем внимание. А в кабинете покойник!
Ренат склонился над девушкой и легонько похлопал ее по щекам. Она осталась безучастной.
– Черкасов был мертв, когда мы вошли. Мими очень испугалась.
– То-то я никак не мог понять, на месте он или нет. Кто-то косит их всех!
– Он и без того бы скоро умер…
– Боюсь, психолог поддался тому же искушению, которое погубило Нартова. Увы, вместо вечной жизни его настигла преждевременная смерть.
– Мими хотела заставить его признаться, какой код он требовал у нее. Но мы опоздали. Я знала, что так будет.
На стене тикали часы, за окном в чернильной тьме падал снег, укрывая город белыми пеленами. К утру все растает и останется грязная талая вода.
– А что остается от человека? – прошептал Ренат, глядя на бесчувственную Мими. – Образ? Тень? Фантом?
Лариса наблюдала за ним, проникаясь его чувствами к этой странной девушке и прислушиваясь к себе. Шевельнется ли ревность? Не шевельнулась.
– Где Каратаев? Думаю, он…
– Его увезли в морг, – ответил Ренат прежде, чем она высказала свое предположение. – Я видел черного байкера. Он сбил управляющего и скрылся. Правда, толстяк умер не от полученных травм, а от инсульта. «Неотложка» приехала быстро, но Каратаев уже не нуждался в медицинской помощи.
Мими вздрогнула и приоткрыла глаза.
– За мной гнались… – прошептала она. – Я убегала…
– Ты можешь встать? – наклонился к ней Ренат. – Нам надо уходить отсюда.
Ее сознание, затуманенное наркотиком, начало проясняться. Она узнала Рената и Ларису, приподнялась и спустила ноги на пол.
– Где я была?
– Обопрись на мою руку, – сказал Ренат. – Сможешь идти?
– Я попробую…
Лариса подошла к двери и прислушалась. В коридоре было тихо. Черкасов все так же сидел в своем кресле. Часы тикали. К оконному стеклу прилипали снежинки. Хорошо, что окно выходит на задний двор и его загораживает от любопытных густой куст, белый от снега.
Ренат подвел Мими к выходу, стараясь не наступать на разбросанные по полу бумаги. Чтобы не оставлять следов.
– Ну как? Тебе лучше?
– Не знаю… Голова кружится.
Ларису раздражало его сюсюканье и вялая девица, которую придется чуть ли не на себе тащить к машине.
– А с ним что? Так и оставим?
