– Я не заметил «хвоста». Хотя… мы оба были не в себе. Стресс, рассеянное внимание… В общем, я не уверен.
Сорокин прикидывал, что лучше для Ирины: оставаться в городе или уехать. Из них двоих она – слабое звено. Он не знал, чего от нее ожидать. Внезапно он вспомнил одну подробность той ночной поездки, поперхнулся вином и закашлялся. Горячий напиток попал ему не в то горло. Он кашлял до слез под испуганным взглядом вдовы.
– Кха-кха-кха!.. Твою мать… Как я мог забыть? – выдавил он, вытираясь салфеткой. – Небось черт попутал. Кха-кха!
– Что?.. Что ты забыл?
– Мне показалось… из Каменки за нами увязался мотоциклист. Но потом он, похоже, отстал. Я думал, куда девать тело, в общем… мне было не до того… Кха-кха-кха!
– Мотоциклист?! – взвилась Ирина. – Что же ты молчал?
– Вылетело из головы, – кашляя, признался он. – Начисто! Только сейчас, когда ты спросила…
– Ты нарочно так говоришь! Чтобы я раскошелилась! Вы с той дамочкой заодно… Хочешь меня запугать?.. Не выйдет!
Она заплакала, сотрясаясь всем телом. А Сорокин раскашлялся еще сильнее. У него саднило в груди, темнело в глазах, он задыхался. Сквозь дурноту его пронзила страшная мысль.
– Вино… о-отравлено…
Запал бывшей секретарши угас, едва она очутилась у двери Черкасова. Слишком свежо было в памяти его перекошенное лицо и занесенный над ней нож.
– Что-то мне боязно…
– Топтаться в коридоре нежелательно, – прошептала Лариса. – Лучше, чтобы нас никто не видел. Большинство офисов закрылись в шесть часов, но кое-кто еще торчит на работе. Трудоголики!
Мими медлила, оглядываясь по сторонам.
– Давайте, вперед! – легонько подтолкнула ее в спину Лариса. – Я с вами!
Девушка потянула дверь на себя и робко переступила порог. В кабинете психолога горела настольная лампа. Светлые стены, фикусы в горшках, ширма, шкаф и стол. За столом сидел Черкасов с закрытыми глазами. Уснул, вероятно. Сейчас он был не похож на свирепого «коммунальщика», который чуть не прирезал Мими. Изможденный вид, желтоватая кожа, запавшие щеки, теплая кофта поверх рубашки.
Девушка вопросительно обернулась к Ларисе. Та молча закрыла за собой дверь.
– Здравствуйте…
– Он вас не слышит.
– Здравствуйте! – громче повторила Мими и покоилась на свою спутницу. – Он что… спит?
– Он мертв.
Мими дернулась, но Лариса крепко держала ее за локоть.
– Куда? Тихо!.. Нельзя поднимать шум! Не вздумайте орать, как в кино при виде трупа.
– Т-трупа?..
– А что вы ожидали застать? Ваш обидчик получил по заслугам. Хотели убедиться?
Мими запаниковала. Если бы не
– По… почему? Я ничего такого… я… у меня и в мыслях не было…
– Черкасов третий, – тихо проговорила Лариса. – Но не последний.
– Может, ему пульс пощупать?
– Пульса нет, разве не видно?
То, что было ясно Ларисе еще до прихода сюда, для Мими стало кошмарной новостью. Этого она не ожидала.
– Что с ним случилось? – ужаснулась она. – Сердечный приступ? Он… ужасно выглядит. Желтый какой-то…
– Он был серьезно болен, но умер не совсем своей смертью. Мы опоздали. Приди мы раньше… Впрочем, всё всегда происходит вовремя.
– Вы что? – попятилась Мими. – Вы намекаете, что… его убили?
– Боюсь, так и есть.
– Не-е-ет… Вы меня обвиняете?.. Вы только что… Я тут ни при чем!.. Я понятия не имела…
– Угомонитесь, – повысила голос Лариса. – Дайте мне сосредоточиться.
Мими кусала губы и бледнела, ее затрясло.
– Это ведь не из-за меня его… Я никуда не сообщала… никому не жаловалась…
– А как же охранник из корпорации?
– Думаете, это он сделал? По приказу… Каратаева? Я ни о чем таком не просила… Каратаев меня терпеть не может. Он бы не стал мстить…
У Мими подогнулись колени, она пошатнулась, и Ларисе пришлось поддержать ее за талию.
– Эй-эй, не падайте в обморок!
– Вы… знали, что он убит? Догадывались?
– Я предполагала, – вздохнула Лариса. – Поэтому и навязалась вам в компанию. А вы не хотели меня брать…
Тело Мими вдруг отяжелело и сделалось ватным. Она почти теряла сознание. Но причиной ее состояния был не мертвец, сидящий в кресле, а
– Этого нам не хватало, – проворчала Лариса, увлекая ее за ширму.
В коридоре послышались шаги. Мими обмякла на руках у Ларисы, и та с трудом успела уложить ее на кушетку.
– Тс-сс… тихо… – прошептала она в ухо бесчувственной девушке. – Сюда кто-то идет…
– Что с ним, доктор? – бросилась к врачу Ирина. – Он будет жить?
– Будет, будет… Мы сделали все необходимое. Не беспокойтесь. Поезжайте домой, отдохните.
– А он?
– Ваш протеже останется в клинике до утра, отлежится, а завтра приезжайте за ним. Мы укололи ему транквилизатор.
– Чем он отравился?
– Отравился? – Доктор поправил очки и устало вздохнул. – Он подавился, моя дорогая. Пришлось доставать из его трахеи инородное тело. Хотите взглянуть?
Он развернул марлевую салфетку, которую держал в руке, и показал ей зернышко кардамона. Видимо, оно каким-то образом попалось Сорокину в глинтвейне.
– Вот причина переполоха, – добавил врач. – Хорошо, что этим обошлось. Я уж подумал, бог знает что случилось.
