За самым большим прилавком у задней стены стоял белокожий эльф с длинными проворными ушками и хитрыми узкими глазками.
— Эх, заходи, мимо не проходи! — почти пропел он сладким голосом. — У Сагаруса есть все, что нужно. Все, чего твоя душа пожелает.
— А товары к покупке принимаешь? — спросил Алекс, внимательно осматривая костяные ожерелья, иглы и ножи на прилавке перед ним. — Я продать кое-что хочу.
Эльф сощурился еще больше и спросил обычным голосом, без напевов:
— Чего там у тебя, показывай.
Алекс полез в мешок и начал выкладывать содержимое на прилавок. Когда вытаскивал шапку, вспомнил, что Настя упоминала, что этот головной убор помогает очаровывать окружающих и на всякий случай нахлобучил шапку на макушку.
— Эх, могучий молодец и охотник, где такие хорошие товары раздобыл? — снова запел Сагарус, ощутимо подобрев. — У бабушки на чердаке или в заколдованной пещере, сразив дракона, охраняющего сокровища?
— Купил в городе, далеко отсюда. Хозяину срочно деньги нужны были, — скупо ответил Алекс. Все-таки он продавал краденые вещи и предпочитал особо не распространяться об их происхождении.
Эльф потер тонкие ручки и принялся осматривать товары, переворачивая их и вертя в воздухе. Тонкий нос его тихонько подергивался, глаза превратились в совсем уж незаметные щелки.
— Ну что же, охотник наш хороший, товары у тебя хорошие, сразу скажу, — сказал он, закончив осмотр. — Я возьму плащ, перчатки, сапоги и кирасу. За все про все даю двести золотых.
Алекс удивился. Он рассчитывал самое большее на полсотню. Насколько он разобрался в здешних ценах, ему предложили очень хорошую цену. Двести золотых в этом мире — огромная сумма, можно год прожить припеваючи. Впрочем, раз уж так повезло, может попробовать поторговаться?
Нахмурив брови, Алекс отчаянно замотал головой.
— Э нет, так не пойдет. Издеваешься, что ли? Знаешь, сколько мне за эти товары предлагали? Владельцу они обошлись за тысячу золотых вместе. Вот одна эта кираса на полтысячи золотых потянет. Я у тебя прошу за пятьсот, просто из снисхождения к твоему честному и доброму лицу. О лавке Сагаруса хорошая слава идет, мне разные люди говорили, иди к нему, он хороший торговец, не обманет!
Эльф улыбнулся, слушая льстивую речь и, наконец, сказал:
— Ладно, ладно, великий ты наш лучник, из уважения к тебе и только потому, что сегодня день рождения моей племянницы, даю двести пятьдесят!
Алекс замахал руками.
— Ты что, многоуважаемый Сагарус, разве я могу нарушить слово, которое я дал прежнему владельцу, славному барону из дальнего городка Блосларка? Я обещал ему, что не продам меньше, чем за пятьсот и он меня слезно умолял об этом.
Эльф улыбнулся еще шире и величаво простоев руку к потолку, сказал:
— Хорошо, только из уважения к достославному городу Блосларку, известному своей стариной и благонравием жителей, я даю триста и ни медяка больше!
К этому мгновению у Алекса вдруг зашевелилось подозрение, что любезность торговца связана с воздействием магической шапочки. Чтобы проверить это предположение, он быстро стянул шапку с головы и сказал:
— Шестьсот и ни монетой меньше!
Лицо эльфа будто бы мгновенно покрылось сеткой угрюмости и раздражения. Он перестал улыбаться и сварливо ответил:
— Я тебе и так уже предложил огромную сумму за эти старые тряпки. Не хочешь за триста, проваливай отсюда и не морочь мне голову. Тем более, что ты притащил их из такой вонючей дыры, как Блосларк. Да любой другой на моем месте не дал бы и сотни за всю эту рухлядь!
Все ясно, эту приторную любезность действительно вызывала волшебная шапка. Алекс снова одел ее на голову и Сагарус тут же ослепительно улыбнулся.
— Ладно, давай за четыреста и забирай эту шапку в придачу, — сказал тогда Алекс и показал на макушку. — По рукам?
— Ай, добрый молодец, что же ты делаешь, совсем без штанов меня оставляешь, — запричитал Сагарус, но улыбаться не прекратил и полез за прилавок, отсчитывать монеты.
Пока он звенел и бренчал золотыми, Алекс размышлял, правильно ли он поступает, решив продать эту удивительную шапку. Да и другие предметы, наверное, тоже не просто так лежали в сундуках Баллатона. С другой стороны, Алекс все равно не маг и эти вещи ему только мешают, а во время работы и вовсе могут выдать с головой. Поэтому, пожав плечами, Алекс решил все равно расстаться со всеми вещами, тем более, что одним из его принципов было как можно быстрее избавляться от краденого товара.
Он тщательно пересчитал четыре тугих мешочка по сотне золотых монет в каждом и отдал Сагарусу все вещи. Когда он стащил шапку с головы, торговец сразу перестал слащаво улыбаться и состряпал недовольную гримасу, рассматривая товары.
— А где здесь можно продать оружие, уважаемый Сагарус? — спросил напоследок Алекс.
Эльф сердито собрал вещи в охапку и ушел в другую комнату, недовольно буркнув:
— Не знаю я, иди на рынок, там продавай.
Ну что же, и на этом спасибо, подумал Алекс и тщательно уложив золото в рюкзак, вышел из лавки.
