- Вы для этого нас подняли наверх? Стрелять сверху вниз удобнее и безопаснее. Как я понял, у вас стоит задача потушить пожар, а не перестрелять всех пленных. Или я не прав?
- Подойдите ближе.
Я подошел. Теперь меня и немца разделяло метров десять.
- Что вы хотите? - это снова переводчик.
- Пусть этим людям окажут медицинскую помощь. Дайте мне карту станции и укажите на ней обстановку. Какие объекты, где и что находится. Их важность и первоочередность тушения огня.
- Идите на станцию, все остальное до вас доведут уже на месте.
А переводчик-то выслуживается! Вон, даже мои слова немцу не перевел. Сам все решить хочешь? А вот те хрен! Я повторил свои слова уже на немецком языке.
Офицер удивленно поднял брови. Отодвинул в сторону переводчика и сделал пару шагов ко мне. Эх, до чего же ты, падла, стоишь-то хорошо! Два прыжка - и амбец! Я покосился в сторону, на пулеметчиков. Смотрят на шеренгу пленных, не помешают. Переводчик не в счет, безоружен, да и вообще - лопух. Пистолет у немца в кобуре, клапан не застегнут. Стрелял он один раз, значит семь выстрелов у меня есть. Стало быть, присутствующих можем списать. А дальше что? Будут ли остальные немцы стрелять? Ясен пень - будут. Пулемет я уже не разверну, не успею. Обидно, значит офицер еще поживет. Пока…
- Почему на вас солдатская форма? Вы назвались подполковником? - немец с интересом меня рассматривал.
- Превратности войны, герр лейтенант. Это так важно именно сейчас?
- Так. Это действительно не важно. Об этом можно поговорить и позднее. Что вы хотите?
- Я уже сказал. Для того, чтобы поставленная вами задача была бы выполнена, я должен максимально точно знать обстановку на станции. Нам потребуется инструмент. Лопаты, багры, возможно топоры и еще что-то. Это будет ясно уже на месте. Ведра, чтобы заливать огонь.
- Я сообщу это командованию. Вы уже имеете опыт в такой деятельности?
А как же! Если б не пожар, я бы и сюда-то не попал! Это уж точно!
- Имею.
- Стройте людей, пора выходить.
- Одну минуту, герр лейтенант. Я просил вас оказать медицинскую помощь раненым. Это благотворно повлияет на остальных, они будут видеть, что их не обманывают. Будут лучше работать.
- Вы сомневаетесь в слове немецкого офицера?
- Я - не сомневаюсь. Но там стоит около семисот человек… Я не могу поручиться за каждого.
Немец оглядел меня еще раз, что-то просчитывая в уме. Кивнул головой.
- Стройте людей в колонну. Вон там. Я распоряжусь.
Подходя к строю, я видел множество внимательных глаз, напряженно смотревших на меня. Не мастер я речи говорить, а что делать?
- Товарищи! Слушать всем меня!
Так, уже лучше. Повернули головы, некоторые приподнялись на носках, чтобы лучше видеть. На земле уже никто не лежал. Интересно, а засланные казачки тут есть? Судя по условиям лагеря - не должно быть. Рискнем.
- Я подполковник Леонов! Командиры есть? Прошу их выйти ко мне.
Строй зашевелился и вскоре передо мною стояло несколько человек. Почти все в солдатской форме, у некоторых сборная солянка. Гимнастерки одни, галифе другие. У многих форма явно с чужого плеча.
- Значит так, товарищи командиры. Познакомимся позднее. Сейчас слушайте меня. Нам из этого лагеря выхода нет. Немец это однозначно сказал. Не пойдем тушить пожар, всех расстреляют прямо здесь. На станции у нас будет хоть какая-то возможность для выбора. Я потребовал у него шанцевый инструмент. Лопаты, багры, топоры. Да и на станции что-то должно быть. Горит эшелон с боеприпасами, так? Значит они там есть. Может быть и оружие отыщем. Всем все ясно?
- Нет. Еще есть вопрос, - это невысокий, плотно сбитый мужик. Волосы седые.
- Представьтесь, пожалуйста. Я должен знать, как к вам обращаться.
- Капитан Мялов. Что будет с нашими ребятами? - он кивнул на лежащих на земле раненых.
- Им окажут медицинскую помощь, когда мы построимся вон там. До этого к ним никто не подойдет.
- А что потом?
- А что потом будет со всеми нами? Не знаю, капитан. Но так это хоть какой-то шанс. Иначе их просто добьют, или вообще оставят лежать тут.
- Старший лейтенант Козицин. Вы понимаете, товарищ подполковник (ага, звание мое у них сомнения уже не вызывает, хорошо!), что мы оказываем помощь врагу? - высокий и худой парень смотрел на меня настороженным взглядом.
- В чем именно, товарищ Козицин?
- Тушим пожар.
- И где вы его тут увидели? Мы уже успели что-то потушить? Когда это?
- Нет. Не успели еще. Но мы идем на станцию и там…
- Получим в руки оружие. Не винтовки с пулеметами, но хоть что-то. Или у вас есть иной вариант спасения? Тогда я готов уступить вам командование.
- Почему вы в солдатской форме? - это немолодой уже дядька. Держится уверенно, манера речи властная. Гимнастерка комсоставская. Опа, а почему рукав оторван? А что у нас там было? Не звезда ли? Так, это уже оппонент. Побьем его, другие замолкнут.
- Представьтесь, пожалуйста.
- Старший политрук Сомов.
- Так и вы тоже, товарищ Сомов, не по форме одеты. В плен я попал в бессознательном состоянии, куда делась моя форма, не знаю. Мог кто-то из бойцов переодеть, сочли, что так лучше будет. Других объяснений у меня нет.
