Матеря в душе лейтенанта, я с бойцами пополз в обход дота. Где-то тут должен быть вход… Ага! Вот он! От дота под прямым углом отходила траншея. Метров через пять она круто поворачивала влево. Значит, вход в ней. А вот над входом еще одна амбразура, уже третья - в тыл смотрит. И траншея из нее простреливается даже сослепу. Подождав бойцов, я указал им места засады, справа и слева от амбразуры, над траншеей. Жестами я распределил бойцов и указал им что и как они должны делать. Ясень пень, дверь у немцев закрыта и войти просто так не выйдет. А вот когда они смену выпустят, тут ее и откроют… И будет им киндер-сюрприз! Теперь самое трудное - ждать. Сколько? А черт его знает. Будем надеяться, что посты они сменяют до рассвета. Иначе нас тут спалят, как только развиднеется. Я прижался к бетону, вплотную к амбразуре. Из нее тянуло теплом и какими-то съедобными запахами. Живут же, черти! Почему-то мне очень захотелось кофе. Да и вообще, пожрать бы не помешало. Так, еще раз по буквам, все ли продумано? Я толкнул рукой бойца слева от себя и он протянул мне палку. Вернее, не совсем палку. Внешне она напоминала букву «Г», только ножка была метра два длиной. На самом кончике перекладины была прикреплена обыкновенная граната. В стык перекладины был забит гвоздь. И его, оставшаяся не забитой, часть, была согнута кольцом. Через это колечко проходил шнурок, привязанный к чеке гранаты. Обыкновенная «вьетнамская кочерга», до нее тут додумаются лет через тридцать. Когда я вечером мастерил вот эти штуки, капитан только удивленно цокал языком. Пришлось наврать, будто такие приспособления мы использовали еще в финскую войну. Сделал я их штук шесть и долго объяснял бойцам удобство их использования в условиях окопов и при штурме укреплений. Пришлось рвануть таким образом гранату, чтобы они наглядно поняли преимущество воздушного подрыва перед наземным. Осторожно прокравшись ко второй амбразуре, я залег под стеной. Стремное место, если наши начнут стрелять… Но, об этом лучше не думать. Прошло еще минут двадцать. Чу! В доте началось движение. Зажужжал телефон, это они в секрет звонить пробуют. Ну-ну, давайте ребята, а я посмотрю, что у вас выйдет… Забубнили голоса и совсем рядом около меня скрипнул металл. Ага, заняли позиции у пулеметов. Значит, скоро будут выходить. За стеной забухали сапоги, где-то у входа взвизгнули петли, открывают дверь? Пора уже и мне туда…
- Ду-ду-ду-ду! В полуметре от меня из амбразуры полыхнул пулемет. Все ясно, не дозвонились и на всякий случай простреливают тропу. Ну, ничего, ребята там в ямках лежат, задеть вроде бы не должно никого…
- Огонь! - команда со стороны тропы.
Черт! Журавель, мать его! Не выдержал! Сейчас они меня тут по бетону размажут! Дернув шнур, я сунул «кочергу» в амбразуру и со всей возможной скоростью рванулся ко входу.
- Бах! Бах!
Зачастили выстрелы со стороны тропы. И от бетона с визгом полетели отрикошетившие пули. Слава богу, я уже за углом…
- Бух!
А это, уже моя «кочерга» постаралась. Начавший было отвечать пулемет, поперхнулся и замолк. Вот и вход! У амбразуры прижался боец, взмахнул рукой и из дота выметнулся язык пламени. Бутылка с КС! Вовремя! За стеной на разные голоса заорали несколько человек. Что там, в траншее? Распахнутая дверь, на пороге немец - мертвый. Чуть поодаль метрах в трех, еще один. Штык в руку, прыгаю вниз и перекатом ухожу в дверь… В доте вполнакала горели лампочки и я успел рассмотреть еще одного, лежащего на полу, немца. Голова его была неестественно свернута набок и на бетоне растекалась лужица крови. Лопаткой звезданули, не иначе. У прохода в соседнюю комнату к стене прижалось двое бойцов.
- Кто там? Наши есть?
- Нет! Немцы там, стреляют!
- А ты чего от них ожидал?
Гранату из-за пояса, колпачок долой - вывалился шарик, рывок - пошла!
- Бойся! - я только и успел открыть рот, чтобы не глушануло.
- Бух!
В закрытом пространстве дота взрыв показался неожиданно сильным. За спиной затопали и в дот ввалилось еще несколько бойцов. Микляков, Чалый - целы? Я кивнул головой Миклякову, и он высунул за угол свою «кочергу».
- Бух!
За углом заорали, ага! Над головой у меня была еще одна амбразура и я услышал, как лязгнула на ней задвижка.
- Ложись!
Бойцы метнулись под стену. Правильно. Выхватив вторую гранату, я сунул ее в открывшуюся бойницу.
- Пошли!
- Бух!
