Чалый призывно махнул рукой бойцам и спустился вниз.
- Старшой! - это уже Микляков.
- Чего тебе?
- Смотри!
Я выскочил в угловой каземат. Что он там усек? Опа… на склон карабкалась одинокая фигурка. Это кто еще? Что там у него на спине? Катушка? Связист!
- Игорь, там, внизу, должен быть аварийный выход.
- Где?
- Обычно он в складе боеприпасов. Но может быть и еще где-то. Найди его и тащи этого парня сюда. Давай!
Микляков подхватил винтовку и сбежал вниз.
Так, что там у Чалого? Я вышел в каземат, смотрящий в сторону входа. Вот и немцы. Уже не очень далеко. Один несет на плече пулемет, похоже что МГ-34. Еще двое тащат коробки с лентами. Неплохо, запас патронов нам не помешает. Передний немец вооружен автоматом, погоны явно не солдатские. Надо полагать, его прислали вместо убитого унтера. Учтем. Подбежав к лестнице, я окликнул Севергина.
- Чалый!
- Здеся!
- Переднего живьем брать! Того, что с автоматом идет. Это унтер-офицер, может что-то полезное поведать.
- Усек! Еще пару человек нам в помощь дай.
Я обернулся к бойцам у пулемета.
- Ты и ты - вниз! Винтовки оставить, вон в комнате штыки немецкие возьмите, они для рукопашной в самый раз будут. Задачу вам на месте объяснят. Понеслись!
Сам я занял их место у пулемета. Проверил его, поводил стволом вправо-влево. Нормально, работать можно. Немцы, между тем, подходили ближе. Вот они спустились в траншею, подошли к двери и унтер стукнул по ней кулаком.
- Эй, там! Хорош спать!
- Один момент, господин унтер-офицер! Уже пошли открывать дверь! - крикнул я в ответ.
Однако… Что-то, видимо, не то ляпнул, и унтер насторожился. Положил руки на автомат. Внизу заскрипела, отворяясь, дверь. Перехватив автомат поудобнее, унтер шагнул в проем.
Хрясь! Возня, приглушенные крики! Из двери выскочил взъерошенный немец, пробежал пару шагов и осел на землю - под лопаткой у него нарисовалась рукоятка заточки. Надо же! У Чалого их что - запас? Из дота выскочил боец, и подхватив немца под руки, уволок его назад. Снизу поднялись бойцы, которых я посылал в помощь Севергину. Они несли несколько коробок с патронами.
- Что там?
- Порядок, старшой!
- Полный?
- Унтера скрутили, остальных… ну, в общем, успокоили. Патроны куда тащить?
- Тут все?
- Нет, Чалый себе четыре коробки оставил, вместе с пулеметом.
- Тогда три коробки здесь оставьте, остальные - к угловому пулемету, тому, что на дорогу смотрит. После этого, в той комнате посмотрите, я ленты пустые видел, сюда их давайте, и всех свободных усаживайте ленты патронами набивать.
Снизу поднялся боец, толкавший перед собой связанного унтера. Тот был весь помятый и какой-то скособоченный. Видать, его неплохо приложили в драке.
- Ага! Вот и гостенька дорогой пожаловал! Волоките его в угловой каземат!
Боец провел его в каземат, и весьма нелюбезно пихнул унтера на ящик, стоявший в углу. Подтащив к себе такой же ящик, я уселся напротив.
- Итак, ваше имя, звание и номер части?
- Герберт Моргенталь, фельдфебель второй роты, первого батальона, восемнадцатого пехотного полка.
Ага, вот чего он дернулся! Это я, по растяпости своей, фельдфебеля не так протитуловал. Учтем на будущее!
- Что находится там? - я махнул рукой в направлении станции.
- Я не буду отвечать на этот вопрос.
- Да?
-…
- Вы представляете себе, солдаты какой части захватили вас в плен?
Немец изобразил на лице вопрос.
- Это штрафники, фельдфебель. Вам надо объяснять, чем они отличаются от строевых частей Красной Армии?
А немца-то проняло! Аж побелел, горемыка. Ничего, родной, сейчас я тебе еще добавлю.
- Как вы понимаете, в отличие от строевых армейских подразделений, штрафники не очень озабочены вопросами морали и нравственности. Так что, и способы их обращения с пленными, скажем так, далеки от общепринятых.
- Вы не посмеете! Есть же Гаагская конвенция об обращении с военнопленными…
- Которую Германия как раз и не подписала. Видимо, по забывчивости, не так ли? Впрочем, вам лично, от этого не легче.
- Но, вы же офицер! Вы не можете…
- Я - такой же штрафник, как и все остальные. Вы видите у меня знаки различия офицера?
- Все равно! Вы их командир и вы отвечаете по законам военного времени!
- Значит, так, родной, - я вытащил из кармана коробок спичек и повертел его перед лицом немца. - Что это?
- Спички…
- И как я могу их сейчас использовать?
- Вы хотите меня поджечь?!
Господи, ну и фантазер!
- Нет, фельдфебель, все гораздо проще…
И я популярно пояснил ему некоторые, доселе ему неизвестные, аспекты применения обыкновенных спичек. К концу моего повествования, немец был бледен, как хорошо побеленный потолок. Голос его задрожал и плотину молчания наконец прорвало…
Через некоторое время фельдфебель умолк. Я не перебивал его, переваривая услышанное. Наступила тишина, которую прервал зуммер телефона.
- Это может звонить ваш командир, - повернулся я к фельдфебелю. - Если он спросит вас, я дам вам трубку. Надеюсь, мне не надо объяснять, что именно должны вы ему ответить?
- Да-да! Конечно, я все скажу ему, как надо! Но… вы не убьете меня и не отдадите своим солдатам?
