Мы мчались по комнатам, где все было пропитано пылью и мебель стояла накрытая простынями. Я несколько раз споткнулся о стулья, которые Лореа опрокинула на своем пути, чтобы затруднить нам преследование.
Однако бежать было некуда. Оказавшись перед балконом – тем самым, что держался на подпорках, – она помедлила какое-то мгновение, но затем открыла задвижку и выскочила наружу.
Мы с Эсти остановились на пороге, не решаясь последовать за девушкой. Моя напарница направила на нее пистолет.
– Лореа, ты находишься в розыске. Будет лучше, если ты сдашься сейчас без сопротивления.
– Я не собираюсь сдаваться! – выкрикнула она.
Я понял, что Лореа была настроена решительно. Ее язык тела говорил о том, что у нее не было ни малейшего намерения двинуться в нашу сторону.
Делать было нечего – приходилось идти на риск. Я вышел на балкон, стараясь ступать как можно осторожнее.
– Уходите – или я сброшусь вниз, а потом скажу, что это был полицейский произвол и вы сами меня столк-нули.
– Ты правда готова на это пойти? Обвинить нас, хотя мы ничего тебе плохого не сделали? – крикнула ей Эстибалис.
– Ничего плохого? Да вы с самого начала обращались со мной как с подозреваемой – только потому, что я обнаружила своего шефа мертвым, хотя я тоже отравилась и попала в больницу! Это вы называете «ничего плохого»?
Пока она говорила, я воспользовался этим, чтобы приблизиться. Еще шаг, и расстояние между нами все меньше, я все ближе к своей цели.
– Отойдите, Кракен! Или я спрыгну!
– Посмотри вокруг, Лореа, – сказал я ей. – Твои крики привлекли внимание соседей. Люди выглядывают из окон. Так что у нас полно свидетелей, и если ты бросишься сейчас вниз, тебе не удастся обвинить нас в произволе: множество людей будут свидетельствовать в нашу пользу, а над тобой и так висят уже несколько обвинений. Неужели ты хочешь добавить к ним еще и клевету на двух инспекторов?
В этот момент я увидел боковым зрением, что дедушка, вышедший во двор вместе с Хустино, подтащил потрепанный грязный матрас ко входу в дом, под балкон. У меня тут же возник план действий, а Лореа, стоявшая спиной, не видела, что происходило внизу, в нескольких метрах от нее.
Я вновь стал понемногу приближаться – медленно, шаг за шагом, словно сапер TEDAX [19], собирающийся обезвредить подозрительный рюкзак.
– Черт возьми, Кракен, что ты творишь? – крикнула мне Эстибалис, оставшаяся стоять внутри комнаты. – Балкон не выдержит вашего веса. Скорее иди обратно, прошу тебя!
– Я не сделаю ни шагу назад! – воскликнул я так, чтобы Лореа меня тоже слышала.
И тут произошло нечто замечательное и неожиданное. Обитатели окрестных домов, наблюдавшие за происходящим, принялись кричать, обращаясь ко мне: «Кракен, ради бога, стой, это опасно!», «Кракен, хватит, уходи оттуда!»
Я не видел этих людей, но слышал их встревоженные голоса: никто из них, скорее всего, не был знаком со мной лично, но все они переживали за меня.
– Я не подумаю отступать, Лореа! Даже не надейся. – Говоря это, я продолжал приближаться, осторожно ступая по ветхому полу балкона. – Сейчас я тебя поймаю, ты не сбежишь опять у меня из-под носа…
Девушка была уже совсем рядом, почти на расстоянии вытянутой руки.
И в отчаянии она отреагировала именно так, как я и ожидал: шагнула в пустоту, рассчитывая, что только пострадает при падении, но не разобьется насмерть.
Лореа не предполагала, конечно, что там был дедушка со своим матрасом.
Отовсюду раздались перепуганные возгласы. И, наконец, голос дедушки: «Всё в порядке! Попалась птичка!»
Я рискнул посмотреть вниз: дедушка и Хустино стояли по обе стороны от Лореа, не давая ей сдвинуться с места. Вскоре появилась Эстибалис – не знаю, как ей удалось так быстро телепортироваться, – и наша беглянка тотчас оказалась закована в наручники.
Из окрестных окон и балконов донеслись аплодисменты. Видимо, все – так же как и я – вздохнули с облегчением и были рады, что наша задержанная осталась целой и невредимой.
– Ты находилась здесь все время с тех пор, как ушла из больницы? – спросила ее моя напарница, когда я спустился к ним во двор.
– Вы бы уличили меня в том, что я сказала вам неправду; мне не оставалось другого выхода, – ответила Лореа, пристально глядя на Эстибалис.
Она уже не казалась безобидной хрупкой девочкой-студенткой – теперь в ней чувствовалась злость, которую в прошлый раз я не заметил.
– Тебя объявили в розыск, много людей было брошено на твои поиски, мы не знали: вдруг ты стала еще одной жертвой преступника, убившего Эдмундо и Сару Морган? – серьезно произнесла Эстибалис. – Тебе придется дать нам много объяснений в полицейском участке. Но… как тебе удалось здесь спрятаться? Мы искали тебя повсюду: у тебя дома, в квартире твоих родителей и у всех твоих знакомых… а ты была здесь, в центре города, практически у всех на виду!
