– …не снова, – слабо молит она.
Меррин склоняется, чтобы разобрать шелест ее голоса, но не слишком глубоко. Карл знал, что его слух должен быть исключительно острым, что к этому времени он уже настроился на безбрежную обволакивающую тишину несущегося к родной планете корабля, заточенного в темных, испускающих таинственное излучение тенях внешней пустоты, где неожиданного изменения низкого гула паутины энергоснабжения в стенах достаточно, чтобы вырвать тебя из сна, и звук, с которым в кухне падает какая-нибудь посудина, будто бы гуляет туда-сюда из конца в конец корабля. Шум шагов приглушают предназначенные для космических судов туфли, специально разработанные, чтобы ничего не царапать, и через некоторое время обнаруживаешь, что суеверно стараешься вообще ничем не нарушать тишину. Разговор – с самим собой, затеваемый для поддержания здравого рассудка, с разумными и полуразумными машинами, которые поддерживают твою жизнь, со спящими лицами за панелями криокапсул, с кем-то или с чем-то еще, что, возможно, способно тебя услышать, – разговор становится каким-то смутным актом неповиновения, рискованного насилия над тишиной.
– Да, снова, – говорит Меррин женщине, которая служит ему пищей. – Наследство от баклана.
Картинка застыла.
– Баклан, – сказал Карл, и в нем пробудились и упруго встрепенулись воспоминания.
– Меррин несколько раз использовал это слово вне контекста, – сказал н-джинн. – Ассоциация напрашивается сама собой. В соответствии с данными трудового лагеря региона Уэльс на Марсе, и вы и Меррин, были знакомы с Робертом П. Данверсом, идентификационный номер 84437hp3535. Экстраполируя функцию Ярошенко, получаем, что вы оба связаны через Данверса с марсианскими
Карл некоторое время посидел молча. Ярко и быстро накатили воспоминания и чувства, от которых он, казалось, избавился полдесятка лет назад. Он почувствовал, как скрючиваются пальцы, превращаясь в подобие когтей.
– Так-так-так, – сказал он наконец. – Гутьеррес.
– Никогда о нем не слышал.
Это Нортон, который приготовился все обесценить. Он стоял к Карлу настолько близко, что это воспринималось как вызов.
– Вы и не могли слышать, – согласился Карл. Слегка задев Нортона, он скользнул к окну кабинета и стал смотреть наружу. Свет осеннего солнца, дробясь, ложился на воды Ист-Ривер металлическими заплатками, напоминающими ядовитые химические выбросы. – Франклин Гутьеррес был инфоястребом в Лиме в середине восьмидесятых. Одним из лучших, с какой стороны ни посмотри. В восемьдесят шестом он взломал «Сербанко» и присвоил более полутора миллиардов солей. Безупречный взлом. Месяц потребовался только на то, чтобы понять, как он это сделал.
– Раз он оказался на Марсе, взлом был не безупречным, – хмыкнул Нортон.
Карлу внезапно отчаянно захотелось голыми руками вырвать Нортону голосовые связки. Он стерпел, воззвав к собственному великодушию, как поступил бы Сазерленд. «Если ты позволишь другому человеку управлять своими чувствами и действиями, то проиграешь бой. Вместо этого смотри вперед, шире и там обретешь себя». Он стал смотреть в окно. Нью-йоркский офис КОЛИН, напоминавший (возможно, умышленно) штаб-квартиру ООН, располагался на пару кварталов южнее Джефферсон-парка, его сводчатые конструкции возвышались над магистралью Рузвельта и смотрели окнами на реку. Парк напоминал горстку брошенных на землю апельсиновых долек. Тонкие белые наноуглеродные нити оплетали изгибы и углы дымчато-янтарного стекла и спускались вниз, элегантно обрамляя многоуровневый ансамбль тщательно ухоженных пешеходных дорожек, аллей и садов. Из окна просторного, лишенного перегородок кабинета Эртекин и Нортона открывался вид на весь комплекс, на его сады, на выступающий край мезонина и реку внизу. Взгляд Карла переместился на воду, и в груди вдруг всколыхнулось давнее чувство, которое он испытывал в первые дни после возвращения на Землю восемь лет назад, тогда вид больших водных массивов вызывал у него сильнейшее потрясение.
Время, проведенное с н-джинном «Гордости Хоркана», взбаламутило старые воспоминания, и Карл, неспокойный и мрачный, оказался с ними лицом к лицу.
Вот тебе и «смотри вперед».
– Да, Гутьерреса поймали, – сказал он безразлично, – но его взяли на трате денег, не на краже. Имейте это в виду. У этого парня есть слабые стороны, но он умеет уйти с места преступления.
– Так ему предложили марсианские поселения? – спросила Эртекин.
– Да, и он принял предложение. Вы когда-нибудь видели, как выглядят изнутри перуанские тюрьмы? – Карл оставил панорамное окно и повернулся лицом к кабинету и своим новым коллегам. – Сейчас он обосновался в марсианском Уэльсе, работает с системами атмосферного контроля в «Горных инициативах». А в свободное время совершает информационные преступления для
Нортон покачал головой:
