Черный человек полностью

Здание КОЛИН в Стамбуле находилось на европейской стороне, возле площади Таским, среди целого леса похожих башен пурпурного или бронзового цвета, где, по большей части, размещались банки. По ночам залитые лужицами нежно-голубого света нижние этажи КОЛИН оставались открытыми на случай неотложных дел, их защищала небольшая охрана и автоматические оружейные системы. Перефразируя собственную рекламу Колониальной Инициативы, можно было сказать, что в КОЛИН солнце никогда не садится. Невозможно предвидеть, где и когда понадобится демонстрировать геополитические мускулы, так что лучше всегда быть наготове. Севджи, для которой площадь Таским ассоциировалась в первую очередь с убийством ее дедушек, родного и двоюродного, когда турецкие силы безопасности переусердствовали, задержалась тут ровно настолько, чтобы взять электронные ключи от одной из принадлежавших КОЛИН квартир, расположенных вдоль Босфора в районе Кадыкей. Все, что ей могло понадобиться сверх этого, можно было заказать по инфопланшетнику. Разговор со Стефаном Неваном, в любом случае, не был проектом КОЛИН.

«Чем меньше официоза он в вас учует, тем лучше, – говорил ей Марсалис. – Неван – особенный, он один из немногих знакомых мне тринадцатых, кто приспособился к взаимодействию с внешними авторитетами. Он исчерпал свой гнев, но это не значит, что он будет вам рад. Лучше бы нам не тыкать пальцем в эту болячку».

Тот же лимузин, что встретил их в аэропорту, теперь ехал к терминалу Каракей, откуда всю ночь ходят паромы на азиатскую сторону города. Севджи проигнорировала возмущения водителя, что такой маршрут небезопасен. В объезд по мосту выйдет так же долго, как ждать парома, а может, и того дольше, а ей нужно проветрить мозги. Она не хотела сюда приезжать, и того меньше хотела оказаться тут с Марсалисом. Настолько, что даже начала подумывать, не лучше ли было сдаться и согласиться на пресс-конференцию.

Они смотрели трансляцию этой пресс-конференции по телевидению Новой Англии, пока летели дневным рейсом суборба из аэропорта Кеннеди на другую сторону земного шара. Нортон в своем костюме для общественных выступлений выглядел здравомыслящим и импозантным. Зрительская аудитория все еще больше уделяла внимания широким плечам и красивым волосам оратора, чем прислушивалась к словам, вылетающим из его рта, а Том Нортон был хорош и в том и в другом. Севджи не сомневалась, что из него вышел бы неплохой политик или общественный деятель. В его ответах сочетались в нужных пропорциях аристократическая уверенность и непритязательный добрый юмор.

– Дэн Мередит, «Республика сегодня». Это правда, что КОЛИН теперь нанимает гиперсамцов в качестве охранников?

– Нет, Дэн. Это не просто неправда. Само предположение порочно. – Широкий жест, охватывающий весь зал. – Думаю, все мы знаем, как будут выглядеть гиперсамцы, если кто-то окажется настолько преступно глуп, что создаст их.

По рядам журналистов пробежала рябь шепотков. Нортон позволил ей гулять довольно долго, а потом решительно пресек ропот:

– Если говорить напрямую, с генетической точки зрения тенденция к гиперсамцовости – это аутизм. Из гиперсамца получится совершенно никчемный телохранитель, Дэн. Он не только, скорее всего, не поймет, что другой человек намерен напасть, но вдобавок еще и, вероятно, так увлечется подсчетом пуль в своем пистолете, что и не вспомнит из него выстрелить.

Смех. Камера немедленно выхватила из толпы лицо Мередита. Тот выдавил слабую улыбку. Подпустил в голос учтивой южной иронии:

– Прошу прощения, Том. Оставив в стороне тот факт, что в Китае все же создали супераутистов для интерфейсов их н-джиннов, хочу сказать, что я имел в виду не их. Речь шла о модификации тринадцать, которых большинство нормальных американцев называют суперсамцами. Один из них, как вы признали, присутствовал при сегодняшнем покушении на жизнь Альваро Ортиса. Нанимали ли вы кого-то из них в качестве охранников?

– Нет, не нанимали.

– Тогда…