Черный человек полностью

Карл поднялся и пошел смотреть на огни Ла-Паса. Пара часов в худшем случае, решил он. У Юргенс есть специалисты, которые отследят звонок и которым не понадобится слишком много времени, чтобы упереться в закрепленные за КОЛИН апартаменты в «Хилтоне». Системы уровня «Марсианских технологий» видны в потоке данных, как металлический имплант в рентгеновском излучении. Вероятно, инфоястребы familia не справятся с подобными технологиями, так ведь Юргенс, скорее всего, и не станет их об этом просить. Но им будет совершенно, блин, ясно, на что они наткнулись, и большое за это спасибо. Скажем, на это уйдет час. Теперь предположим, что Юргенс сказала правду, и Манко Бамбарена нет с ней в Арекипе. Но где бы он ни был, с ним можно связаться, и это тоже не займет много времени. Манко, послушав, что скажет Юргенс, перезвонит.

Из соседней комнаты вернулась Эртекин. Она переоделась в полицейскую футболку и спортивые штаны.

– Еда уже тут, – сказала она.

Звукоизоляция здесь была такой, что Карл и не услышал доставку. Он кивнул:

– Не стоит объедаться на такой высоте. Телу и так приходится достаточно тяжело.

– Ага, Марсалис, – взгляд, которым она его смерила, обычно сопровождается жестом «руки в боки», – только я уже пару раз бывала на Альтиплано. Я, знаешь ли, на КОЛИН работаю.

– А по твоей груди этого не скажешь, – сказал ей Карл, демонстративно пялясь на упомянутое место.

– Это? – Прижав руку к одной груди, она забарабанила пальцами по эмблеме полиции. В уголках ее рта пряталась улыбка. – Тебя смущает, что я это надела?

Он улыбнулся в ответ:

– Нет, если ты разрешишь мне снять ее после завтрака.

– Посмотрим, – сказала она, неубежденная.

Но после завтрака времени не нашлось. Телефон зазвонил, когда они еще разговаривали, держа обеими руками большие глиняные кружки с mate de coca[59]. «Внешний вызов», – сообщил гладкий женский голос. Карл вместе с кружкой ушел разговаривать в другую комнату.

Плюхнувшись в кресло перед экраном, он нажал кнопку «Принять вызов».

– Да?

На экране возникло обветренное индейское лицо Манко Бамбарена, оно казалось бесстрастным, лишь в темных глазах медленно разгорались искры гнева. Он заговорил по-английски с жестким отрывистым акцентом:

– Ну, черный человек, ты вернулся отравлять нам жизнь.

– Если смотреть с исторической точки зрения, это серьезные перемены. – Карл пригубил почти безвкусный напиток и через завесу поднимавшегося над кружкой пара встретился с собеседником глазами. – Хуже было, когда жизнь вам отравляли белые люди, ведь так?

– Не играй словами, мутант. Что тебе надо?

Карл перешел на язык кечуа:

– Я просто вспомнил ваши клятвы единства. «Союз коренных жителей, из пепла расового угнетения», всякое такое дерьмо. А что мне надо? Мне надо с тобой поговорить. Наедине, в реале. Это займет не больше пары часов.

Бамбарен нагнулся к экрану:

– Я больше не утруждаю себя делами с твоими беглыми братьями и их тайными убежищами. Мне нечего тебе сказать.

– Да, Грета сообщила мне, что ты приподнялся. Больше не занимаешься подделкой документов, точно? И мелкими кражами у «Марсианских технологий» тоже. Ты теперь респектабельный преступник, судя по всему. – Карл подпустил в голос стали: – Только мне без разницы. Я все равно хочу с тобой поговорить. Назови место.

Повисла долгая пауза, во время которой Бамбарен пытался переиграть Карла в гляделки. Карл вдыхал пар своего чая, ощущая влажный травяной запах, и ждал.

– Ты по-прежнему говоришь на моем языке, как пьяный поденщик на сельхозработах, – кисло произнес глава familia. – И при этом ведешь себя так, будто это большое достижение.

Карл пожал плечами:

– Ну так я и научился ему в деревнях у поденщиков, и они частенько бывали пьяны. Приношу свои извинения, если это тебя задевает. А теперь назови, блин, место, где мы сможем встретиться.

Снова пауза. Бамбарен хмуро смотрел на него.

– Я в Куско, – сказал он наконец. Сказал, как откусил, не помог даже певучий язык кечуа. – Встретимся в Саксайуамане[60] в час дня.

– Давай лучше в три, – лениво ответил ему Карл. – Мне сперва нужно еще кое-что сделать.

Он сидел в принадлежащем КОЛИН джипе, опершись подбородком на руку, и хмуро глядел в окно в ожидании Манко Бамбарена, все еще ощущая на своих пальцах солоноватый запах Севджи Эртекин. Это был единственный источник радости, в остальном настроение было гнусным. Смена часовых поясов и драка с Неваном не прошли даром, преследовали, как стая псов. Используя сервисы отеля, он купил два комплекта одежды; когда покупки доставили, они пришлись ему не слишком по вкусу, но заставить себя отослать их и начать все сначала не было сил. Одежда была черной, прочной – вроде меня, кисло подумал он, – очень высококачественной и современной. Ткань была сделана по свежерассекреченному патенту «Марсианских технологий», и рассчитана она на богатеньких покупателей, ее широко разрекламировали знаменитости и те, кто прежде работал на Марсе. Карл счел одежду омерзительной, но, блин, свою функцию она выполняла. Из чистого упрямства он оставил себе куртку «С (т) игмы».