Черный человек полностью

– Он явился ко мне, как и до него его дружки-беглецы, – развел руками Бамбарен, – за фальшивыми документами и новой личностью. На это, если все делать как следует, требуется время. Мы работаем не так, как конторы с побережья. Так что да, он все время был при мне. Теперь, пытаясь понять, как он этого добился, я не нахожу ответа. Он был полезен в тысяче всяких мелочей, уж этого у него не отнимешь.

Карл думал о полевых командирах и мелких политиканах Средней Азии и Ближнего Востока, которые тоже имели дело с полезным в тысяче мелочей Неваном, даже не замечая, что этот специалист по партизанщине и повстанчеству ловко направляет их в нужное геополитическое русло. Джейкобсен говорил, что тринадцатые «не способны на эмоциональном уровне понять общественные взаимосвязи и не обладают теми моральными ограничениями, которые необходимы для участия в подобных взаимосвязях», но Карл не знал ни одного тринадцатого, который, читая эти строки, не хохотал бы, как клоун из рекламы фастфуда. «Мы понимаем, – сказал он Зули как-то ночью, по пьяни, загибая палец за пальцем: – Национализм. Межплеменную вражду. Политику. Религию. Футбол, мать его за ногу! – Он яростно мерил шагами ее гостиную, будто та была клеткой. – Как можно не понимать механизмы таких примитивных вещей? Это, наоборот, остальные люди не понимают, что заставляет их испытывать те или иные эмоции».

Позднее, когда наступило похмелье, он перед ней извинился. Слишком многим он был ей обязан, чтобы загрузить таким количеством связанных с генетикой истин.

Бамбарен, который шел рядом с ним, тем временем продолжал:

– …нельзя сказать, но если его схемы включали в себя фантазии про пиштако, так он, значит, дурачок. Чтобы запугивать народ, монстры не нужны. Совершенно. Настоящие монстры всегда разочаровывают. Куда действеннее невидимая угроза и слухи.

Карл почувствовал к этому человеку внезапный приступ презрения, быстрый порывистый пламень которого полыхнул от затаенного гнева.

– Да-да, вдобавок к какому-нибудь диковинному наглядному уроку, да? К какой-нибудь мистической, нелепой экзекуции в некой деревне?

Должно быть, tayta услышал, как изменился голос Карла. Он резко остановился и повернулся к тринадцатому, стискивая зубы. Это движение сработало как сигнал для тех, кто остался у автомобилей. Боковым зрением Карл заметил, как рванулись вперед телохранители Бамбарена. Эртекин он не видел, но мгновенно просчитал и линии огня от «ренджровера» до него и до джипа, а от джипа – до «ренджровера», и ту короткую дистанцию, что преодолеет его левая рука по пути к горлу Манко Бамбарена, в то время как правая вцепится в одежду tayta, превращая того в живой щит; все это напоминало существующий в виртуальности режим предвидения; перед мысленным взором возникли красные отрезки, обозначая расстояние, которое он, возможно, успеет покрыть, пока телохранители будут вытаскивать оружие, высокотехнологичное или какое оно там у них под кожаными плащами, и приходилось только надеяться, что Эртекин успеет снять их обоих…

Он представил, как она падает, подстреленная, или действует недостаточно быстро…

– Полегче, Манко, – буркнул он. – Ты же не хочешь сегодня умереть, так? В такую-то дрянную погоду?

Верхняя губа tayta поднялась, обнажая зубы. Его кулаки сжались:

– Ты думаешь, что можешь убить меня, мутант?

– Я это знаю. – Карл демонстративно не поднял рук и не сжал кулаков. Меш тикал внутри, как таймер обратного отсчета. – Понятия не имею, как там все разложится потом, но это уже не будет твоей проблемой, могу обещать.

Все замерло, лишь среди больших камней за спиной Карла негромко шуршал ветер. Карл смотрел прямо в зеркальные линзы очков Бамбарена и видел, как ползут по небу серые облака, наводя на мысли об отчаянии, о потере.

Вотхерня…

Босс familia тяжело перевел дух.

Его кулаки разжались.

Потом он опустил голову, и Карл уже больше не видел, как отражается в солнцезащитных очках движение облаков. Вместо них там появились две его копии.

Время снова двинулось вперед. Меш, ощутив это, успокоился.

Бамбарен рассмеялся. Смех, огласивший окрестности каменной головоломки, казался принужденным и ненатуральным.

– Дурак ты, черный человек, – жестко сказал Бамбарен. – Такой же, как Неван. Думаешь, мне нужно распускать слухи о пиштако? Думаешь, чтобы поддерживать порядок, мне нужна армия чудовищ, настоящих или воображаемых? Нет, это всегда сделают люди, самые обычные люди.

Он махнул рукой, но как-то вяло, и повернулся в сторону высоких каменных стен. Его гнев истончился, превратившись во что-то более привычное и скучное.