Данилов давно предпочитал человеческой компании общение с животными или с компьютерами, но никогда особенно не любил собак. С ними надо гулять, да и места они занимают много. Ему больше нравились кошки. Но он просто не мог пройти мимо. Настолько осмысленным был взгляд этой собаки, столько в нём было страдания и невысказанной горечи. Что это — тоска по потерянному хозяину, боль ожогов или муки голода — парень не знал, но его сердце, которое он считал бесчувственным куском льда, наполнила жалость. В этом существе он увидел товарища по несчастью. Родственную душу.
Разум подсказывал Саше, что не стоит этого делать, пускай себе лежит. Вдруг она заразная или даже бешенная?! Но к разуму он прислушивался нечасто.
— Ну и что мне с тобой делать? — пробормотал Саша, глядя на беспомощную тварь.
При его приближении она не зарычала, как должна была бы, но и не завиляла хвостом, как он втайне надеялся. Просто взглянула исподлобья, если это выражение применимо к собакам, не узнала этого человека и тут же потеряла интерес к нему.
Это огорчило парня, но не сильно. Она поймёт, что он хороший — надо только немного расположить её к себе. Саша вспомнил, что у него в кармане завалялась упаковка печенья, вытащил одну штучку и положил на длинный обломок шифера, прямо перед умильной мордой. Собака недоверчиво взглянула на него своими карими глазами с зелёными ободками, но от еды не отказалась, фыркнула и съела все до последней крошки.
Похоже, она не была ранена и уж точно не болела бешенством. Живое создание не проявило никакой агрессии, когда он позволил себе погладить его, а потом и поднять на вытянутых руках. Саша ликовал — контакт был налажен. Он уже хотел было подобрать песика и аккуратно посадить в рюкзак прямо на сложенную наверху одежду, когда внезапно подпрыгнул как от удара током.
Почему так легко спине?..
Рюкзак! Он же оставил его в магазине!
Чувствуя себя вечно рассеянным героем Пьера Ришара, Данилов бежал назад, петляя среди незнакомых дворов в густом как мазут тумане. На сером небе бледным пятном проглядывало солнце, больше похожее на луну.
К счастью, он успел. Но этот эпизод заставил его ещё раз задуматься, имеет ли он право «витать в облаках», когда на каждом шагу его поджидают опасности — и не только в виде отморозка с ножом. Надо менять привычки. Надо меняться, пока не поздно.
К вечеру, исходив посёлок вдоль и поперёк, и всё острее чувствуя своё одиночество в этом Вавилоне, Саша окончательно утвердился в своём решении. «Пожалуй, возьму её с собой. Вдвоём не так скучно. К тому же пёс будет меня охранять…» — размышлял парень.
А в крайнем случае у него всегда будет под рукой два кило легкоусвояемого… Нет, не надо так. Друзей не едят. Иначе, развивая эту циничную мысль, можно дойти до того, что лучше иметь под рукой товарища послабей, которого при необходимости можно будет пустить под нож и конвертировать не в два, а в тридцать-сорок килограммов чистого мяса.
Что за мысли лезут в голову?
В темноте Саша сбился с пути и забрёл на территорию какого-то заброшенного завода, откуда долго и с приключениями выбирался. Он сильно порвал брюки, перелезая через бетонный забор, когда за ним увязалась небольшая, но назойливая стая бродячих собак. Эти подружиться с ним уж точно не хотели.
Но вот и знакомое пепелище. Осторожно ступая по битому кирпичу, парень приблизился к подвальной лестнице. Быстро сбегая по пыльным ступеням, он заметил в углу несколько смятых окурков и пару пустых бутылок из-под «Жигулёвского», но не связал этот факт с другим. С тем, что раньше их тут не было.
В подвальном помещении витал запах дешёвых сигарет и ещё какой-то дряни, которую Данилов опознал много позже, вспомнив, что так пахло в его подъезде после того, как там провели вечер местные наркоманы.
Над картонкой, где он оставил пёсика, склонились двое мутных типов в штанах-«германках». Казалось, они проводят собаке полостную операцию — для этого понадобилось разрезать ей брюхо. Увлечённые своим занятием, они не заметили, как он вошёл. А может, дело было в том, что парень следовал новой привычке привлекать к себе как можно меньше внимания, ступал бесшумно и старался держаться в тени.
«Вы что делаете?» — хотел спросить Саша, но в горле неожиданно запершило.
Он кашлянул. Не нарочно, вовсе не для того чтобы обозначить своё присутствие — просто в горле образовался колючий комок, который мешал дышать.
Мужики обернулись. На небритых помятых лицах сменили друг друга удивление и раздражение. До них быстро дошло, что незваный гость не представляет опасности. Но едва ли они были ему рады.
Тот, у которого был охотничий нож, продолжил как ни в чём не бывало разделывать тушку, насвистывая незнакомый блатной мотивчик. Второй, стоявший ближе к выходу, показал Саше увесистый кулак с наколотыми «перстнями».
— Вали отсюда, паря! Это мы бобика нашли. Топай, а то и тебя распишем.
