Как только звенящее эхо шокового удара растворилось, боль пришла, но это была уже другая боль. Не вкручивающийся в десну шуруп, а молот, обрушивающийся на бедную черепную коробку. Но, как ни странно, переносить такую массированную атаку было легче, чем локализованную. Может, от сознания того, что скоро все пройдет.
Оставалось принять свои любимые таблетки и отправиться на боковую. Это был предел. Мягкий продавленный диван милостиво приняло его вес, лишь чуть-чуть скрипнув. Вес был невелик. И почти тут же мир вокруг Александра растаял как дымка.
В эту 'ночь' ему снился хороший сон. Если бы кто-нибудь зашел в этот момент в комнату и осветил фонариком его лицо, он заметил бы на нем усталую улыбку. Те, кто знал его в прежней жизни, ни за что не поверили бы, что она может озарять его лицо. Но это было так. Продержалась улыбка недолго, а затем сменилась выражением полной расслабленности. Впервые за много дней он спал спокойно.
Проснувшись, Данилов сразу же почувствовал - что-то изменилось. Исчезло. Когда же до него дошло, что не стало боли, он сперва решил, что умер. Но все оказалось не так просто. Вокруг по-прежнему была знакомая до тошноты комната, показавшаяся ему вдруг такой родной. А вот боль ушла. Может, она еще таилась где-то на задворках сознания, но ее время миновало. Отмочив теплой водой повязку и заменив ее новой, Александр с удовлетворением заметил, что кровь перестала сочиться из ранки, а челюсть больше не сводит судорогой. Похоже, можно было и поесть.
Наконец, он решился встать. Дотащившись до шкафа и посмотрев в зеркало, Данилов вздрогнул. Вылитый вампир! Бледное как простыня лицо, дикие глаза и запекшаяся красная корка на губах. Кровь была не только на лице и на руках. Она была повсюду. Казалось, в комнате поработала целая артель мясников. Но он знал, что не мог потерять ее слишком много. Вряд ли больше ста миллилитров, а еще вероятнее, не больше рюмки. Восстановится. Нужно только есть побольше белка.
Он прополоскал рот теплой водой, умылся, попытался оттереть свитер, но бурое пятно въелось глубоко. Да и черт с ним. Вот уж чего он не собирался делать, так это стирать. Греть воду, полоскать - зачем эта морока, если в шкафу наверняка найдется другая одежда? А не в этой квартире, так в соседней.
Данилов языком ощупал то место на десне, где еще недавно находился источник его страданий, и поздравил себя. Зуб был вырван чисто. Его корень не остался в десне, как он того боялся. Видно, не совсем он пропащий, что-то еще может... Например, работать стоматологом.
'Надо было тебе поступать в медицинский. Какой врач пропадает...' - думал он, уносясь куда-то вдаль.
Так Александр лишился одного из коренных зубов, но не только его. Вместе с ним ушла часть страха перед будущим. Парень знал, что впереди его ждет немало страданий, но теперь ему казалось, что к встрече с ними он готов. Саша мог записать в свой актив еще одну победу. Только на этот раз он одержал ее над врагом, который был пострашнее бродяги с топором - над самим собой. Зная свою натуру, Саша понимал, что это много стоит.
'Зуб - это ерунда. А если аппендицит? - спрашивал парень себя. - Сам себе операцию сделаю?'
'Сделаешь. Куда ж ты денешься? - отвечал безапелляционный внутренний голос. - Попробуешь. А не получится, значит, не судьба. Ты немного потеряешь'.
Весь следующий день он собирал по окрестностям вещи и продукты для нового отрезка пути.
Потом он снова шел сквозь тьму и холод, а за ним, кривляясь и извиваясь в луче света, тащилась его тень - уродливое существо, отдаленно напоминающее человеческую фигуру, гротескный гуманоид с длинными конечностями и головой гидроцефала.
Александру не нравилось это соседство. В глубине души он подозревал, что, стоит ему потерять бдительность, как эта тварь схватит его и утащит за собой, на ту сторону. Однажды это ему настолько надоело, что он попробовал идти в полной темноте, справедливо рассудив, что там, где нет света, не может быть и теней. Саша погасил фонарик, и призрак тут же исчез. Некоторое время парень брел наобум, наслаждаясь одиночеством, пока не напоролся на поваленное металлическое ограждение и чуть не проткнул себя насквозь. Это было похоже на последнее китайское предупреждение, и больше он так не экспериментировал.
Но однажды, в кошмарный мороз, когда Александр меньше всего ожидал услышать чей-то голос, тень сама заговорила с ним.
- Саша, - тихо прозвучало вдалеке.
Данилова словно током ударило. От неожиданности он споткнулся и в который раз набрал полные валенки снега. Лямка нагруженных санок больно врезалась в поясницу. Он уже успел отвыкнуть от звука человеческого голоса, и сама возможность осмысленной речи казалась ему абсурдом посреди ледяной пустыни.
Путник замер, превратившись в слух. Даже ветер стих, чтобы не мешать ему. Так прошло две минуты. Никого. Тишина. Черное безмолвие. Здесь никто не мог знать его имени, да и людей тут, вдали от населенных пунктов, быть не могло на десятки километров вокруг. Но тогда кто?..
