– Молодец, – саркастически улыбнулся Денисов. – Бездействие… это тоже выбор. А ваш командир скотина все-таки. И болван. Ведь он сам себя обворовывал. Тоже мне, «Туз». Да он шестерка был, а не туз. Почему я его сам не заложил? Добрый стал на старости. Михайлов его казнил бы… но на его место поставил бы такого же. Только не наворовавшегося.
*****
Давно это было.
Данилов вспомнил разговор, случившийся полгода назад, когда Денисов первый и последний раз чуть не впутал его в опасное дело. Дело выглядело пустяковым.
«У меня для тебя особое задание. Отдай этот диск Электрику. Или не отдавай».
«Не понял», – удивился Саша.
«Знаешь кота Шредингера? Он и живой, и мертвый. Человек тоже может быть таким. Я тебе плачу авансом, но ты должен сам сделать выбор. Квантовый. Действие или бездействие. В какую из вселенных по Эверетту мы попадем. На этом диске компромат на твоего босса. Полковника. Я его из поврежденного HDD извлек. Мозг, техник ваш – безграмотный кретин. Он паяльник держать умеет, но не больше. Это ведь не человека пытать. Восстанавливать информацию из пепла битых секторов… это искусство. Жаль, что с человеческим разумом и памятью так нельзя. Немного не успели, прогресс… оборвался. Но я и сам кое-что умею. Держи, – после этой длинной тирады Денисов вручил Саше красный CD-диск в пластиковой коробочке, на которой было написано “Music”. – Я восстановил «винт», который они считали мертвым и перенес всё сюда. Это своего рода опера».
«Почему ты сам не передашь Электрику или Михайлову эти данные?».
«Потому что не знаю, к чему это приведет. И не хочу брать на себя ответственность. Полетят головы. Это может подорвать обороноспособность Острова… а может ее укрепить. Но я не знаю, чего я хочу для Питера. Может, гибели этого адского анклава. Может, исправления… но в это я не верю. А ты молодой. И чужой тут. Ты можешь выбрать. Если боишься лично, подбрось диск службе безопасности анонимно. Но если прижмут, на меня ссылайся смело. Мне они ничего не сделают, вот увидишь. Электрик меня знает. Хочешь увидеть, как Туза сменят и накажут? Жестоко. Он ведь заставляет тебя жизнью рисковать, а платит копейки. Его арест… был бы твоим шансом на небольшое повышение».
Вот такой странный Саша получил тогда подарок. Но выбрал ничего не делать. Диск с «музыкой» спрятал подальше и постарался про него забыть.
Да, полковник Тузовский вел свою двойную и тройную бухгалтерию. Обжуливал отряд как мог. Подгребал под себя «остатки», присваивал «боевые» и «гробовые», которые платил Михайлов – пусть и скупой, но не глупый.
Оказывается, на многое олигарх выделял деньги. Но ниже Туза да его капитанов и лейтенантов все расходы на снабжение (кроме зарплаты, ее платили вовремя) – не спускались. А рядовые бойцы за свой счет шили обмундирование, покупали паёк, делали ремонт в казарме…
Кроме оружия и ограниченной нормы боеприпасов им почти ничего не давали. Молодым иногда приходилось приобретать даже стволы.
Конечно, Туз не подпустил бы никого к таким сведениям и не хранил бы их в локальной проводной сети, которая имелась в «фирме» (то есть клане, группировке) Михайлова, соединяя Небоскреб и несколько ключевых зданий. Но Денисову доверяли все. Никто лучше него не умел чинить «железо».
Младший аккуратно все изучил… а потом понял, что ничего не сможет с этим сделать. Передать распальцованному олигарху? Тот, конечно, разозлится на нецелевое расходование средств. Прикроет ручеек. Ну, наорет на Туза. Ну, оштрафует. Может, физически накажет. Но не убьет же. Даже не выгонит. То, что исправно работает, не ломают и не выкидывают. А вот у доносчика появится много проблем и масса шансов не дожить до следующего понедельника. Шантажировать всесильного командира «котов», когда сам ты − никто – безумная затея. А анонимка вызовет еще меньше доверия. Вот пусть бы сумасшедший ученый с серьезной «крышей» этим и занимался. Проще оставить всё как есть.
Рассказать товарищам? Да, им было бы интересно узнать, как их обжуливают. Но бунт они не стали бы поднимать. Придет другой «Туз», а смысл менять шило на мыло? Будь Саша моложе, сразу отнес бы этот «винт» в службу безопасности. Но, пропущенный через жернова жизни, он к тому времени стал мудрее. Знал, что наказывают чаще не того, кто виноват, награждают не того, кто герой. А внесение смуты в стройные ряды – может показаться начальству проступком более страшным, чем банальное воровство.
Так что кара могла обрушиться не на объект доноса, а на доносчика. Анонимность – тоже так себе защита. Докопались бы.
