Маршальский мундир, специально для этого случая разработанный и сшитый, был украшен позументом, и орденской планкой. Блестела кокарда на фуражке. Развевался от порывов ветра плащ за спиной. Черные очки защищали от солнца, но теперь это были лётные очки, похожие на мотоциклетные. Их наличие хорошо объяснялось – правитель приехал не на своем комфортабельном штабном автомобиле, а на мощном мотоцикле. Сапоги слегка увеличивали рост, вставки на плечах делали фигуру мужественнее. В этой форме он выглядел не ниже Генерала.
– Дети разных народов! Отсюда начнется возрождение великой державы. Мы больше не скитальцы. Не выжившие! Мы ̶ соль земли и надежда будущего! Орда сыграла свою роль. И теперь мы ̶ Империя. Наш час скитаний окончен! – звенел усиленный динамиками голос Первого гражданина. – Начинается новая эпоха. Эпоха процветания и величия. Все, кто причинил нам зло, ответят перед богом с нашей помощью! А всех, кто не покорится, мы нагнем. Как последних сучек, – закончил речь Его превосходительство товарищ Уполномоченный. – Как шведов под Полтавой!
Какое-то время толпа – не каких-нибудь оборванцев, а проверенных и солидных «лучших людей», тщательно отобранных граждан в крепкой новой одежде, молчала, переваривая слова, а потом заревела белугой. Так громко, что даже на трибуне правителю показалось, что эта волна может сбить его с ног. Его люди плохо умели выражать свои эмоции, были слишком зажаты и затурканы, чтобы воздевать к небу руки, вскидывать сжатые кулаки… Но этот монотонный рев, в котором трудно разобрать хоть одно слово, был искренним и шёл изнутри. Хотя, конечно, всё репетировалось много раз.
Эпохальную речь, которая войдет в учебники, нельзя читать по бумажке. И она не должна быть примитивной. Ее сочинял для него весь коллектив Мудрецов (раньше их назвали бы спичрайтерами), потом Виктор лично правил ее, вычеркивая слишком сложные слова. Потом зубрил всю ночь, потом взбесился и послал гвардейцев растолкать Вострикова. Министра науки привели заспанного, и двое телохранителей стояли по обе стороны, пока тот работал с приборами прямо в кабинете Первого гражданина. В какой-то момент Самоделкин сказал, что, если их не уберут, он ничего не сделает. Пришлось убирать. Виктор уважал смелых, но дерзость эту запомнил. Никто не имеет права ему перечить. Потому что он ̶ это Он. Никто не имеет. Даже тот, кто незаменим. «Все тут временно. Любому можно найти замену и подготовить смену».
Любому, кроме…
Изобретатель предложил решение – световое табло, которое повесят над сценой так, чтобы его видел только Виктор. Правителю предложение не понравилось. Но не получилось. Ему придется задирать голову, как гусю, это будет выглядеть странно.
Первый гражданин пообещал изобретателю то, что епископ Макарий называет «усекновением главы». Пришлось тому срочно придумывать иное ноу-хау. И он предложил наушник в ухе. Всё гениальное просто.
Получилось неплохо. И даже экспромт про шведов в конце. Хотя кто в толпе помнил, кто такие шведы? У самого Виктора словечко всплыло из глубин памяти. Что-то о них рассказывал Генерал.
Всего несколько раз правитель сбился и пропустил неважные фразы. Главное, говорить мощно и внушительно. Толпа внимала каждому слову. «Силовое» окончание было чистой импровизацией. Такого Мудрецы не сочинили бы. Но оно сработало!
Люди в толпе – и коренные обитатели Юга, и те, кто пришел с Ордой из Калачевки, и гости, которых свезли из ближайших посадов и даже из дальних протекторатов – были воодушевлены. Такую страсть не купишь ни страхом, ни хлебом, ни золотом. Он снова нашел нужную кнопку. Какое-то время они будут принадлежать ему без всяких условий, терпеть любые трудности и лишения. А потом он придумает что-нибудь новенькое.
Подавали голос, но более ровно и дисциплинированно, чем штатские, построенные коробками войска с левого края площади. Они уйдут маршировать первыми, когорты «лучших людей» пойдут за ними, а последними двинутся опричники, которые сейчас стояли в первых рядах, ограждая трибуну, как частокол. Все с оружием, а передний ряд даже в тяжелом снаряжении.
А потом был собственно парад. Он начался с площади, переименованной в площадь Возрождения. Дальше техника проехала по отреставрированному главному проспекту Викторграда, знаменуя несокрушимую мощь Империи. Впереди шел большой штабной грузовик, на котором Виктор передвигался еще до превращения их группировки в государство. Он был похож на ракетный тягач, но на самом деле это была мобильная база древнего МЧС повышенной проходимости. Его отдали полку «Череп» для их экспедиций. В основном местом его дислокации была восточная граница. Раньше за ним всегда следовал принадлежавший когда-то довоенным байкерам боевой грузовик «Черепа» (с которым полк ездил за Урал), но его недавно списали на металлолом.
