Хаотичные перемещения не только моментально закупорили мосты, но и создали многокилометровые пробки у въездов на каждое из шоссе. Там их настигла волна ревущего пламени.
Не придумаешь более подходящего места для засады, чем постъядерный город. Куда там Грозному! Майору больше беспокойства внушали даже не развалины, а болееменее сохранившиеся дома. Плюс улицы были плотно забиты транспортом, в котором они проделали узкий коридор. Настолько узкий, что даже две легковушки могли разъехаться с трудом.
Мышеловка. Одну машину подпалят, и остальные будут как на ладони. Видимость — крайне затрудненная, что тоже сыграет на руку тем, кто сидит в укрытии и четко знает, куда стрелять.
Проехать незамеченными через весь район невозможно. Оставалось надеяться, что пронесет, что не посмеют, испугаются, как волки, числа.
Не пронесло. Посмели.
Глупо обвинять охранение в том, что оно проворонило угрозу. Скорее уж себя за то, что накаркал. В каждую квартиру не заглянешь. Вернее, теоретически можно, но из-за этих проволочек колонна добиралась бы до Убежища дня три, и не факт, что добралась бы вообще. Но грамотная засада и в этом случае могла сработать. Задача передового походного охранения заключается в том, чтобы сразу же засечь, откуда ведется огонь, и принять первый удар на себя, чтобы снизить потери в колонне и дать время вступить в бой основным силам.
Должно быть, эти твари сидели тихо по квартирам, пока снегоходы и половина колонны не прошли мимо них и не свернули на улицу Ильича. В это время они распределяли цели, брали оружие на изготовку. И как только третий по счету грузовик втянулся между двумя почти целыми девятиэтажками, началась иллюминация.
Первый взрыв прозвучал далеко впереди. Темноту прорезала вспышка.
Где-то рядом дико заверещали тормоза. «Полярный лис», который играл роль командно-штабной машины и шел в хвосте колонны, вильнул, чтоб избежать столкновения — идущий впереди ЗИЛ резко сбросил скорость, а затем и вовсе дал задний ход, чуть не поцеловавшись с «Лисом».
И было отчего останавливаться. Демьянов увидел, как от домов по обеим сторонам проспекта к ним протянулись цепочки трассеров. Стреляли, по крайней мере, из двух десятков окон.
Пытаясь избежать столкновения, водитель вездехода легко оттолкнул усиленным нештатно бампером каркас малолитражки и заехал за гигантский рекламный щит с остатками слогана страховой компании, лежавший на боку. «Ваша безопасность — наше кредо» — мелькнули в свете фар гигантские буквы. В следующую секунду опомнившийся водитель погасил фары, и прожектор на крыше, сиявший как елочная игрушка. Теперь рекламный щит прикрывал их от неизвестного врага.
Схватив с сиденья автомат и сунув в нагрудный карман рацию, Демьянов выпрыгнул наружу — водитель без напоминания сделал то же самое на полсекунды позже.
Майор еще в машине оценил обстановку и сориентировался быстро — выскочив наружу, он оказался прикрытым с трех сторон — щитом, мертвым внедорожником и высоким силуэтом «Лиса». Отсюда хорошо просматривалась вся улица, а сам он был почти в безопасности.
Рация оказалась бесполезной: он не смог докричаться ни до кого. Да и что толку? Прижатые огнем со всех сторон, его люди могли и не воспринять его команды. В горячке огневого контакта он только помешал бы бойцам принимать верные решения, самим ориентироваться в боевой обстановке. Лучшее, что он мог делать сейчас, — это не играть в Рокоссовского, а попытаться выжить и помочь тем, кто был в пределах досягаемости.
К нему подбежали несколько человек, в которых Демьянов не без труда опознал своих. Они перебирались ближе к дому, действуя по принципу: «один бежит — второй прикрывает».
В этот момент громыхнуло уже ближе, и к небесам взметнулся яркооранжевый факел. Взлетел на воздух один из грузовиков. Залепили в бензобак? Или из РПГ шарахнули, сукины дети. Да еще, поди, в тот, где гранаты были.
Кто-то погиб прямо у порога родного дома. Сгорел или посекло осколками. Семерых они похоронили там, на Базе, обрушив бульдозером стену, и вот уже новые потери.
На одной фуре, не соблюдавшей дистанцию с той, подбитой, загорелся тент. Плохо.
Но не следовало падать духом. Бинокль был при нем — захваченный на базе тепловизор, и, окинув «вооруженным» взглядом колонну, майор с удовлетворением отметил, что паники нет. Никто не бегал с криками от машины к машине, рискуя быть подстреленными своими же. Жители Убежища ворон не ловили. Не мешая друг другу, не попадая на линию огня противника, они тактически грамотно организовали оборону, плавно перешедшую в контратаку. То есть делали именно то, что требовалось. Залегли под прикрытием фур и отстреливались, используя все неровности постгородского ландшафта.
Несмотря на это хаотичное смешение вспышек света, криков и грохота, майор вскоре стал угадывать в происходящем некую логику.
