– Ауыл Кашкалаши. На базар, – слегка поклонился пожилой мужчина с таким же говором, в теплом кафтане. На телегах, которые подтянулись поближе к шлагбауму, сидели его односельчане. Все в шапочках (вроде они называются тюбетейки), круглолицые, скуластые, чуть узкоглазые. Но эти на индейцев не похожи. Тоже степняки, но другой фенотип. За телегами несколько подростков гнали небольшое стадо.
– Лады… базара нет, заходите, – усмехнулся своему каламбуру охранник – Проезжайте, гости дорогие.
Позади обозников толпились мужики в серых рабочих костюмах. Их рюкзаки и вещевые мешки были туго набиты.В руках они держали палки с крючками на конце, вроде багра. Такой палкой удобно и копаться в куче мусора, и отбиваться от разбойников. А еще можно опираться на нее во время долгого пути. К рюкзакам были привязаны короткие лопатки, а у одного − кирка. Трое прикатили тележки, набитые всякой всячиной. От Дим-Димыча Саша слышал про находчиков и сейчас понял, что эти люди – они и есть. В разных краях по-разному называли поисковиков, роющихся в развалинах – сталкерами, старателями, доставщиками… Даже «яндексами».
Саша пристроился в очередь. Внешне он легко влился в это сборище. Находчики выглядели беднее, чем сидящие на возах. Самым колоритным был одноглазый желтолицый мужик, который стоял последним. В одежде, похожей на банный халат, и чалме, смахивающей на намотанное вокруг головы полотенце. Он зыркнул белесым глазом, но тут же потерял к новенькому интерес. Вторая глазница прикрыта грязной повязкой, лицо − в глубоких морщинах, кожа будто выдублена солнцем и ветром. При нем был осел, навьюченный тюками так, что еле держался на ногах. Саша с удивлением разглядывал ушастую тварь, о которых до этого только читал. Похоже, ослики действительно выносливее лошадей.
«Чем дальше, тем больше будет представителей разных народов. Если понадобится скрываться, можно будет поменять внешность примерно вот так, и ни одна ищейка меня не узнает».
Обозников пропустили быстро. Секрет был в том, что двух овечек стражи загнали в свою будку дубинками. Те даже не мемекнули, покорные судьбе. А люди, возы и скот уже тянулись через арку.
После кашкалашцев шлагбаум закрыли. И пешие, которые оказались местными, шли уже через турникет. В основном находчики проходили быстро и без осмотра. В окошке сидел дородный начальник стражи, тот самый, в синей рубашке, и считал людей по головам. С двух сторон прохода стояли автоматчики в тельняшках, контролируя процесс. У каждого, кроме калаша, была дубинка на боку, они иногда подгоняли ими очередь.
Люди проходили через рамку, которая вроде должна была определять металл, но Саша подумал, что она стоит для проформы и не работает.
Он сначала обрадовался, подумал, что осмотр – формальность. А потом понял причину «доброты» стражников. Толстого начальника не интересовало, кто перед ним, потому что все платили бакшиш. Каждый клал на расстеленный брезент одну ценную вещь и мог проходить.
Если «пропуск» не устраивал вахтеров, на пути у бедняги оказывалась рука с резиновым «жезлом». Приходилось развязывать мешки да рюкзаки и предлагать что-то еще. Очередь стопорилась, идущие позади злились. Лучше было не жадничать. Нескольких находчиков, у которых не оказалось ничего ценного, стражники выгнали с концами. Получив дубинкой по хребту, те понуро пошли к Старому городу.
Саше пришлось расстаться с последними респираторами. («распираторы» – называли их в Орловке). Товар это был ходовой, главный стражник довольно хрюкнул и кивнул, а один из его подручных сложил маски в мешок.
Вскоре Младший был внутри периметра.
Прямо перед ним, заставив его напрячься, по покрытой пылью и выбоинами дороге прошел патруль в каракулевых шапках, нашивки с куницей на рукавах. Не ордынцы, а местная милиция. Но хрен моржовый морковки не слаще. Странно, что в такую жару они шапки не снимают. Вот она, сила привычки.
«Сахалинцы» тут тоже были. На севере, всего в километре от въездных ворот он заметил на территории бывшего завода что-то вроде военной базы. И заправлять ей могла только одна сила. Даже отсюда были видны сторожевые вышки и мощный блокпост на въезде. На флагштоке реял знакомый флаг с орлом. А рядом – второй, с изображением человеческого черепа с горящими глазницами на черном фоне.
А вот это уже не просто ордынцы, а отряд «Череп». Разве его не уничтожили в Сибири? Или новый набран?
Похоже, знание геральдики (слово всплыло из книжной памяти) в более цивилизованных краях постепенно переходило из разряда экзотики в насущную потребность. У Прокопы вообще никакого флага не было, и Саша не мог точно вспомнить даже флаг Заринска. Вроде что-то с солнцем связано. Тот редко использовали. Хотя, может, сейчас что-то и там изменилось. Наверное, рейд СЧП избавил Сибирскую Державу от иллюзий об окружающем мире.
