Голос Вики дрожит. Не от страха. Вернее, от страха, но от иного. Она боится, что ее план не сработает.
– Ты тратишь мое время! Ты смеешь беспокоить меня только для того, чтобы узнать, как звали меня при жизни? – Рот шипит, ногти Эльвиры царапают хрустальный шар.
– Нет-нет. Простите. Я хочу извиниться. Мне нужно знать как.
– Прощаю, – перебивает дух. – Живи спокойно. Я прощаю тебя.
– И проклятие? Вы его отмените?
Рот Эльвиры искривляется в улыбке. Челюсть движется из стороны в сторону. Пальцы впиваются своими кольцами в руку Вики.
– Про отмену речь не идет.
– Но я же не виновата. Я ни при чем.
– Знаю, поэтому и прощаю. А с проклятием разберется твой… наш проводник. Благодари госпожу Эльвиру. Если бы не она… Уважаю ее. И дам ей указания, как снять порчу.
– Не порчу. Проклятие.
– Да-да. Проклятие. Госпожа Эльвира поможет тебе.
Экстрасенс широко распахивает глаза. Делает глубокий вдох, словно проплыла километр под водой и только что вынырнула из бассейна. Трет руками лицо.
– Как все прошло? Он поговорил с тобой?
Вика пожимает плечами. Не такую беседу она представляла себе. Слишком уж сеанс на обман похож.
Эльвира начинает кашлять. Не может остановиться. Показывает на стакан, чтобы Вика подала его.
– Спасибо, – говорит уже спокойным тоном госпожа экстрасенс. – Так что сказал дух?
– Он сказал, что проклятие не снять.
Ясновидящая, кажется, сейчас лопнет от удивления.
– Как? И я не могу помочь?
– Похоже, нет. Это не спиритический сеанс. Что угодно, но не он. Не знаю, как это назвать.
– Это называется справедливость! – говорит Эльвира мужским голосом и заходится смехом.
В комнате, и без того темной, гаснет свет. Свеча горит, блики от огонька движутся на стене, но краски меркнут. Стены покрываются тусклыми зелеными паутинками.
– Это и есть справедливость, – продолжает мужской голос сквозь смех. – Истинная.
Сработало!
Вика готова расплакаться от счастья. Ей ни капельки не страшно. Она этого и хотела. Это ее шанс. Она сейчас бросится на колени и станет умолять шамана простить и спасти ее ребенка.
– Прежде чем ты начнешь умолять, – продолжает говорить уже без смеха рот Эльвиры, – разберись.
– Я знаю. Я все прочла. Михаил Григорьевич заслужил. Но это уже не он. Это дети.
– Мне жаль тебя, девочка. Ты в самом деле не виновата. Но ты носишь потомка. Это дурное наследие.
Вика на всякий случай прикрывает руками живот. Если экстрасенс, одержимая духом, набросится, нужно быть готовой дать бой.
– Что мне делать?
– Нужно прервать линию. Нужно. Убить ребенка.
– Ни за что.
– Мне нечего добавить. Будешь страдать ты, будут страдать твои близкие, а после и другие невинные. Таково слово черного шамана. Прощай.
– Нет. Пожалуйста. Должен же быть выход.
– Выход? – Госпожа экстрасенс опять смеется. – Это племя недостойно жизни. Смерть – единственный выход.
– Но…
– Здесь дело не только в подонке комиссаре. Весь род. – Мужской голос тяжело вздыхает. – Ладно. Как там твоя подруга говорила? Возьми меня за руку, я покажу правду, а ты сама решишь, достоин ли комиссаровский род жить.
– Эй, мужчинка! – раздается голос за спиной.
Определенно незнакомец обращается ко мне.
Нет.
Лучше не оборачиваться.
Пройду вперед, сделаю вид, что не слышу. Лучше уйти. Поскорее. Но лучше шаг не ускорять, я и так двигаюсь с хорошей скоростью.
Выйду на проспект, на освещенный участок, и проблема решена.
– Глухой, что ли? Эй!
Если я сейчас побегу, буду выглядеть глупо. Человек, возможно, просто хочет узнать дорогу или попросить закурить.
– Подожди. Куда ты так нацелился?
Голос за спиной насмехается. Этот кто-то присвистывает.
Нет.
Нельзя останавливаться.
Он не хочет спросить дорогу. Нужно бежать. Лучше я буду выглядеть нелепо. Лучше пусть незнакомец сочтет меня трусом.
Бегу.
Незнакомец гонится за мной.
Сворачиваю за угол.
Спотыкаюсь о какую-то корягу. Перепрыгиваю через скамейку. Цепляюсь, проскальзываю между деревьями, ныряю в арку и снова за угол.
Проклятые темные дворы.
Черт меня дернул сократить путь. Это все проклятая лень. Лишние триста метров по проспекту. Каких-то дополнительных десять минут, и все. Дом, безопасность. Нет же. Надо было попереться через дворы. Ни одного фонаря, ни одного прохожего.
– Стой! – раздается за спиной.
И не подумаю.
– Держи его! Окружай! – кричит раздраженный голос.
Теперь меня преследует несколько человек. Я могу лишь догадываться об их точном количестве по каким-то шорохам и топоту в темноте.
Один на один еще куда ни шло. Но против толпы…
А как же хваленые рекомендации? Злоумышленник не станет гнаться за вами, если вы начнете удирать. Не нужно лишних разговоров. Разворачивайтесь и со всех ног бегите. Простое универсальное средство. Короткая пробежка, и, считайте, вы спасены. Злоумышленнику проще найти другую, более покладистую и сговорчивую жертву.
Продолжаю бежать.
Нужно следить за дыханием. Два шага – вдох, два шага – выдох. Я, безусловно, в гораздо лучшей физической форме, чем подворотная шпана.
– Стой, падла. Пожалеешь!
– Нет-нет. Нет-нет, – еле слышно выдуваю сквозь зубы слова. Два на вдохе, два на выдохе в такт бегу.
