Черт, что за интрига? Но Серж четко дал понять, что нельзя даже мимолетом дать понять, что я с кем-то разговариваю. Сохранять обычное выражение лица было практически невозможно.
– В кабинете Кэтрин и Валескеса есть дополнительные камеры, которые не были подключены к общей сети. Такие же мы нашли в командном пункте. Уверен, они есть и в других местах. Марвик, за нами следили все это время. И крыса – это…
В кабинете Валескеса
– Подполковник, вы что себе позволяете? – Валескес усадил Кэтрин на стул. – Я не знаю, что послужило причиной подобного поступка, но вы… вы не можете называть себя мужчиной.
– Могу, – рявкнул я на врача. – Мы сейчас не в той ситуации, когда есть место сантиментам и излишней вежливости. Вы не понимаете, почему я себя так веду с нем? – с максимально возможной злостью я уставился на мужчину.
– Вы хотите сказать… Нет… Кэтри? – Валескес повернулся к девушке и попытался словить ее взгляд.
– Марвик? – Кэтрин с испуга забыла обо всем, о чем мы договаривались в ее кабинете. Но это шло только на пользу. Натуральные эмоции. Натуральный страх. А потом будет мой натуральный гнев. Крыса точно словит наживку. Как только она во все поверит, ловушка захлопнется.
– Что? – не сдерживая порыва, я кричал на девушку. Плачь, Кэтрин, плачь. Потом я заглажу свою вину, поверь. Но сейчас нам нужно выиграть эту игру.
– Джейдан, – по щекам психиатра текли слезы. – Я не понимаю, ты же говорил, что…
– Молчать! – меньше всего хотелось, чтобы лишнее слово разрушило сплетенную ловушку.
– Подполковник, – Валескес держался за свое сердце. Только вот этого нам не хватало. – Подождите. Да, у нас были мысли, что Кэтрин могла бы быть причастна к происходящему, но я думаю…
– Она причастна, док. И сядьте, пожалуйста, не хватало еще, чтобы вам плохо стало. С врачами здесь, как помним, туго. А с хорошими патологоанатомами еще хуже.
Мне и самому пока было сложно сдерживаться. До того, как со мной связался Серж, я был уверен в том, что крыса – Валескес. Он не сказал о том, что в моей крови есть психотропное вещество… Непонятная ситуация с анализами парней. Но правда оказалась еще страшнее. И, в первую очередь, для меня.
– Джейдан, я не имею никакого отношения к происходящему! – у Кэтрин началась самая настоящая истерика. Ее губы нервно подрагивали, слезы тонкими ручейками стекали по бледным щекам, оставляя неровные разводы. Сейчас она выглядела настолько беззащитной, что невольно мое сердце сжалось в комок. Марвик, вот только соплей нам сейчас точно не нужно. Твоих соплей. Дерьмо. Дерьмо.
– Еще бы ты сказала, что имеешь к этому отношение, – мой голос слегка дрогнул. Надеюсь, крыса этого не заметит. Я включил наушник. – Серж, немедленно пришли ко мне двух солдат. Мисс Кэтрин Незорецки нужно сопроводить в карцер.
– Без проблем, – едва сдерживая смех, ответил друг. – Подполковник, еще чуть-чуть и ты кусаться станешь. Но убедительно, – в ухе послышался смех.
– Подполковник, – Валескес все не мог себе вернуть самообладание. – Какие у вас доказательства?
– Мисс Незорецки – психиатр, прекрасно знает действие всех психотропных веществ. Знает, как проводить лабораторные тесты, умело манипулирует человеческим сознанием, – мне самому было противно от того, как я давлю на Кэтрин. Она, действительно, хорошо умела помогать другим, но сейчас никак не могла помочь себе. Прости, детка. Я уже сотый раз просил прощение, потом обязательно сделаю это лично.
– Кэтрин, – Валескес сел на колени перед девушкой, – пожалуйста, скажите мне, что вы не нарушили главную заповедь врача. Вы не могли осознанно навредить человеку, да? – было видно, что все происходящее Валескес принял на свой счет.
И ты мне, Кэтрин. Вот именно поэтому я и пытаюсь сейчас тебя спасти. Сейчас ты не понимаешь, что происходит, но потом поймешь, что этот шаг был залогом твоей безопасности.– Я ничего не делала, – отвечала она, глядя при этом не на патологоанатома, а на меня. – Я только хотела помочь тебе, Джейдан. Потому что ты мне не безразличен.
– В карцер ее, – не удостоив личного ответа, я просто вышел из морга, увидев в дверях двух солдат.
– Джейдан… Нет! Подполковник! – мне в спину неслись крики Кэтрин, пронизанной страхом и непониманием того, чем она могла заслужить такое обращение.
**********************
– Как ты смог засечь дополнительные камеры? – понимание того, кто все это время следил за нами, выворачивало все мое естество. Живот крутило нервным комком, едва удерживая в руках. Возможно, Серж прав. Именно эта дрянь в крови позволяет мне сейчас мыслить максимально холодно. Сейчас я обезопасил сразу двух важных для нас людей. Валескеса, который, даже зная, чем заканчивается помощь мне, безоговорочно остается верным помощником. И Кэтрин. Сейчас она для меня стала не просто тем человеком, который снимал напряжение и остужал разгорячённый разум. И в этом было признаться сложнее всего.
– Не поверишь, – Серж сделал затяжку от самокрутки.
– Пора бросать курить эту дрянь, – Герд поморщился.