Зато Кван ждет их дальше по улице, спрятав машину в тени на безопасном расстоянии.
Он моргает фарами, а потом, для верности, высовывается из машины и машет им.
– Скорее, скорее, – говорит он, когда они добираются до его побитого такси. – Садитесь быстрее. Не хочу, чтобы меня тут видели. Соглядатай триады только что проехал мимо. – На его совиной физиономии написано такое беспокойство, что кажется, очки вот-вот запотеют.
Дэнни и Замора запрыгивают на заднее сиденье, и Кван трогается, прежде чем они успели захлопнуть дверцу. Он стремительно проносится мимо «Золотой летучей мыши». Переключая передачи, таксист бросает взгляд в зеркало.
– Как раз вовремя, – говорит он, сворачивая на перекрестке направо и встраиваясь в ряд машин, стоящих в пробке. – Нам всем придется несладко, если нас там увидят. Уж поверьте.
По мере того как они удаляются от ресторана, таксист успокаивается:
– Я так расстроился, когда узнал про мисс Уайт. Я помогу вам всем, чем только смогу.
– Мы должны кое-что проверить, мистер Кван, – говорит Замора. – Как там называлось то место, Дэнни? Вучунг…
– Вучунг-мэншнс.
– Вы знаете, где это?
Кван морщится, как будто вдруг почуял отвратительную вонь:
– Это плохое место. Очень плохое. Старая высотка. А в ней дешевые гостиницы, наркотики, клопы, бандиты. Лучше туда не ходить… Даже полицейские заходят туда не иначе как по трое. И с оружием.
– Славное местечко, – мрачно замечает Замора. – Прямо как район, в котором я вырос.
– Нам туда нужно, мистер Кван. Обязательно нужно.
Кван причмокивает:
– Ну ладно, я вас отвезу. Быстро высажу и уеду. И вы никому не должны говорить, что я вас отвозил.
– Договорились, – соглашается Дэнни. – А можете нам рассказать, куда вы вчера возили мою тетю?
Они снова встали в пробке, и Кван оборачивается к ним:
– Да куда только не возил. Хэппи-Вэлли, ипподром, Монгкок, Пик. Она весь день кого-то искала. Я отвозил ее куда скажет и ждал. А она злилась все больше и больше. Почему – не знаю. Но не из-за меня. Потом она попросила отвезти ее в «Золотую летучую мышь». И я привез ее без пятнадцати восемь. И поехал домой. Жена очень сердилась, – со вздохом добавляет он.
Машины впереди тронулись. За ними вплотную пристроился скутер, и Кван бросает опасливый взгляд в зеркало.
Дэнни решает рискнуть:
– Вы когда-нибудь слышали об организации под названием «Черный дракон»?
В глазах таксиста мелькнуло узнавание.
– Наверно, читал в газетах. Тоже триада. – Он морщится: – Бандиты.
– А про «Сорок девять» не слышали?
На этот раз на лице Квана ничего не отразилось:
– Нет. Сорок девять чего?
– Мы думаем, что это они похитили мою тетю, – объясняет Дэнни.
– А что думают полицейские?
– Пока ничего. Расследуют, – недовольно проговорил Замора.
Они проезжают перекресток и оказываются на узкой улице с высокими домами, похожей на горное ущелье.
Дэнни откидывается на спинку и листает Лорин блокнот. Последние пять-шесть страниц вроде бы посвящены текущему расследованию, но разобрать ее почерк нелегко. Только изредка удается прочитать отдельные слова. «Грузовой», «пираты», «о-ва Ваньшань». Между страницами он находит газетную вырезку, разворачивает и видит фотографию Чоу. С тем же каменным выражением лица он стоит на фоне гавани. Над статьей заголовок: «Бизнесмен бросает вызов новому дракону».
Дэнни показывает статью Заморе.
– Подзаголовок видел? – спрашивает карлик.
– «Бывший главарь банды начинает новую жизнь в борьбе за закон и порядок в Гонконге…» – читает вслух Дэнни.
Кван фыркает:
– Все они так говорят. И все только о деньгах и думают. – Он резко останавливается у тротуара. – Вон он, Вучунг-мэншнс.
Он показывает на уродливое здание через дорогу. Нижние два этажа увешаны вывесками всех сортов и размеров. Чего тут только нет: от обмена валюты до массажа и караоке. А выше еще этажей двадцать – серые и мрачные, с торчащими тут и там кондиционерами, похожими на безобразные наросты на теле здания. Утыканная антеннами крыша заросла деревцами. Неприятное строение, и совсем не гостеприимное на вид. И в него постоянно кто-то входит и выходит.
– Прямо крепость какая-то, – с сомнением замечает Дэнни.
– Эх, видели бы вы Гонконг в прежние времена, сэр. Город-крепость Коулун. Вот это было куда хуже, – в голосе Квана слышится ностальгическая нотка. – Ни один
–
– Бледный призрак. Иностранец.
Дэнни поник. Он смотрится в зеркало заднего вида. «А ведь верно», – думает он. В Гонконге, на фоне местных жителей, он выглядит как чужак. Хотя в «Болстоуне» он все время чувствовал, что по матери он китаец. И черные волосы, и необычный разрез глаз – все его выдавало. А вот до пожара, в «Мистериуме», где были люди самого разного происхождения, он вообще не задумывался о расах и национальностях. Это же никак не влияет на то, чем люди занимаются, как себя ведут. Но в последнее время он слишком остро ощущал, что никуда не вписывается.
