Дэнни открывает рот, но не может вымолвить ни слова. Он рад, что Син-Син жива. Но это ужасно, что она попалась. И в то же время ему как-то легче оттого, что в эту минуту она рядом. Настоящий друг, не то что те, в школе. Она неподдельная – такая же, как жизнь в «Мистериуме». Его прошлая жизнь. И вот в новой жизни он тоже нашел друга, но слишком поздно!
– Все будет хорошо, Дэнни! – кричит Син-Син. – Я рада, что познакомилась с тобой!
Дэнни улыбается, едва сдерживая эмоции.
– Ах, как трогательно, – говорит Кван и, взмахнув рукой, словно затыкая всем рот, продолжает: – Давайте наконец покончим с этим, чтобы я мог отчитаться о проделанной работе.
Дэнни чувствует, что дыхание снова становится сбивчивым. Надо взять себя в руки. Вернуться в реальность. Сосредоточиться на острие настоящего.
Потому что он сразу понял, что его ждет. «Водная камера пыток». Ему предстоит выполнить трюк, который не удался отцу.
– Наручники на запястья, парочку цепей на руки и ноги, навесные замки, – перечисляет Кван. – А потом мы замотаем холодильник скотчем – и… бай-бай.
– Нет! – кричит Син-Син, вырываясь от своих стражей и бросаясь к Дэнни. Она обнимает его и шепчет сквозь слезы: – Китайская пословица: «Учитель открывает дверь, но входишь ты сам». У тебя получится.
Ее грубо оттаскивают. Син-Син старается пнуть любого, кто подвернется. Глаза ее грозно сверкают.
– А теперь мои помощники довершат дело, – говорит Кван. – Пора заканчивать.
«Сначала наручники. В первую очередь надо успокоиться. Вдох – выдох, вдох – выдох…»
Рваноухий его держит, а Тони, не встречаясь взглядом с Дэнни, надевает наручники. Кван стоит рядом и внимательно наблюдает. Дэнни изо всех сил напрягает мышцы, и когда наручники защелкиваются, он знает, что по крайней мере один застегнут неплотно. Но будет ли этого достаточно? Он делает вид, что наручники ужасно жмут. «Поддерживай иллюзию, – говорил отец. – Со стороны должно выглядеть так, будто ты и пошевелиться не можешь». Тони обматывает его длинной цепью, и Дэнни чуть-чуть расставляет ноги, напрягает бедренные и икроножные мышцы. И опять же – кто не знает, в чем фокус, ничего не заметит. «А теперь набрать побольше воздуха, чтобы разошлась грудина. И, пожалуй, стоит прикинуться дураком. Нужно же оправдать их ожидания…»
– Пожалуйста… Я же ничего не знаю. Отпустите меня, ну пожалуйста!
Он немного посопротивлялся для вида. Рваноухий выглядит взволнованным. Проводит рукой по своей украшенной шрамами физиономии, морщится, что-то говорит Квану на кантонском. Но тот качает головой. Кое-кто из бандитов переминается с ноги на ногу, отворачивается.
Дэнни смотрит вдаль. Надо отвлечь Тони от того, что я делаю. На горизонте собираются грозовые тучи – огромные, черные, и, глядя на них, Дэнни дышит ровно, сосредоточенно. Он чувствует, что в любую минуту может потерять контроль над собой и тогда… «Ничего, так всегда бывает, – говорил отец. – Вдохни поглубже, выдохни, позволь страху раствориться. Мысли нематериальны, Дэнни. Они приходят и уходят, и от них не остается и следа».
Итак, снова собрался. Его всего обматывают цепью, навешивают на нее замки. Три штуки. Дэнни незаметно к ним приглядывается. Два простых цилиндровых замка. Это не страшно. А третий посложнее, сувальдный. Если ошибешься, сувальда опустится и заблокирует его. Это плохо. Очень плохо. Минут за двадцать он бы наверное справился. «Сколько у меня будет? Одна, максимум две минуты…»
Бандиты открыли дверь холодильника. Полки внутри сняты, но места мало. Пока его запихивают внутрь, Дэнни притворно сопротивляется. Но он отлично понимает, что надеяться придется только на свою ловкость. Так что надо поберечь силы, чтобы довести трюк до конца. В последнюю минуту Рваноухий проверяет наручники, замки и цепи. Тони склоняется к нему, смотрит Дэнни в глаза и толкает его к задней стенке. И одновременно опускает что-то в карман его джинсов.
– Удачи, пацан, – говорит он и едва заметно кивает.
Дверь со стуком закрывается. Дэнни видит дырочки в полу, в стенах. В них просачиваются узкие лучики света. Стоять прямо трудно, тяжелые цепи тянут вниз. Он чувствует в кармане непонятный предмет, который подсунул Тони. Странно.
Его мысли прерывает треск скотча, которым обматывают холодильник.
«Заперли. Ладно, не думай об этом, – говорит он сам себе. – Открывай замки по очереди». И закрывает глаза, чтобы успокоиться.
Замора сидит, привалившись к борту, под охраной двух бандитов с пулеметами. Слезы бегут у него по щекам. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Лора двигает челюстью, пытаясь освободиться от скотча, который закрывает ей рот. Широко распахнутыми от ужаса глазами она следит, как холодильник обхватывают цепью с петлей на конце.
Масксеть убрали. Над головой, выбросив в небо облачко черного дыма, зарычал подъемный кран. Его стрела поворачивается к желтому кругу вертолетной площадки. Клещи подхватывают петлю, и тотчас же холодильник – импровизированная «Водная камера» – поднимается над палубой. Болтаясь и раскачиваясь на цепи, он повисает над морем.
– Давай, Дэнни! Ради меня! – кричит Син-Син.
